Фактор соблазна
Шрифт:
Внезапно перед моим носом очутилась упаковка салфеток.
— Почему ты плачешь?
— Оставь меня в покое! — всхлипывая, заявила я и выхватила салфетки.
— Хорошо, я пока пойду узнаю, как там наш пленник, и вернусь минут через пять. И ты мне расскажешь, в чем причина слез.
Я оставила его слова без ответа, громко сморкаясь в салфетку. Затем подождала, пока хлопнет входная дверь, и вскочила с дивана. Несколько секунд сомнений — и металлический корпус смартфона холодит ладонь. Некогда долго думать, надо делать! Я всунула его в карман, набросила куртку и помчалась на
Микроволновка — единственное место, где может скончаться мобильник, выданный Апексориумом.
Я застыла перед ней со смартфоном в руке. Ну же! Надо просто решиться, и Август больше не сможет меня найти. Пульс громко стучал в висках, руки дрожали и мокрели от пота. Надо скорее засунуть этот треклятый мобильник в микроволновку! Открыть дверцу, положить туда его, закрыть и дать деру.
Открыть дверцу я смогла, но дальше… Да что ж такое! Меня так дико трусило то ли от холода, то ли от напряжения, что я не могла пошевелиться. Рука так и застыла на полпути в микроволновку, когда Август вошел на кухню.
Я не слышала приближающихся шагов. Лишь почувствовала присутствие. Мигом позже из моей руки выхватили смартфон и с силой ударили по дверце.
— Уже догадалась?
Август грубо развернул меня к себе и поднял голову за подбородок. Тело бил озноб, будто я только что искупалась в ледяной воде.
— Хороший спектакль. Но почему ты затормозила в последний момент?
— По…
Губы дрожали так сильно, что было тяжело говорить. Настолько свирепо Август никогда прежде на меня не смотрел. Я мысленно попрощалась с жизнью и прочистила горло.
— Поцелуй меня, — произнесла сиплым голосом.
Его глаза потемнели от злости.
— Нет, Вика, целовать тебя я точно не буду.
С этими словами он подхватил меня на руки и быстрыми шагами вынес из кухни.
Стоит ли говорить, что сопротивляться бесполезно? К тому же температурные горки меня напрочь выбили из колеи: только что тело трусилось от страха, который забирался своими ледяными клешнями в каждую клеточку, а сейчас по пути в комнату я плавлюсь от жара, исходящего от Августа. И тепло нравилось мне гораздо больше.
Только он опустил меня, как я забралась с ногами на диван и выпрямилась во весь рост. Теперь я стала слегка выше Августа. Однако это не помогло мне поднять авторитет. Август медленно вытаскивал ремень, грозным взглядом заставляя сжаться буквально все тело.
— Ты ведь шутишь, да?
— В этот раз — нет.
— Но я не люблю шлепков по попе. Тем более такими предметами, — покосилась я на вытянутый ремень, конец которого безвольно свисал к полу.
— Меня это не волнует.
Тело снова прошиб озноб. И руки сами потянулись к теплу. Легли на широкие плечи, обвили шею. Я подалась вперед и коснулась сомкнутых губ. Он явно не собирался отвечать на поцелуй, и я сказала:
— Тебе стоит немного расслабиться. Я помогу.
Мои руки принялись поглаживать напряженные мышцы, губы спустились ниже. Его запах так дурманил, что мои пальцы то и дело забывали о поглаживаниях и вместо этого сжимали плечи. Я с наслаждением оставляла легкие влажные поцелуи на его шее, сдерживая в себе желание укусить. Но он такой вкусный. Внутри
Август резко вдохнул, а в следующий миг на мою попу приземлилась грубая кожа ремня. Он не ударил меня, а обвил ремнем и рывком притянул к себе. Я крепко ухватилась за его плечи, теряя равновесие.
— Хочу тебя, — прошептала ему на ухо, запуская пальцы в короткие волосы. — Безумно хочу.
Вернулась к его губам и мягко оттянула нижнюю. Ремень до боли врезался в ягодицы, зато я отлично чувствовала, как стремительно твердеет член Августа.
— Черт с тобой, — прорычал он и с жаром впился в губы. Настойчивый язык быстро пробрался в мой рот, подчинил себе. От его поцелуев спутывались мысли, потерянные в хмельном тумане, и скоро разум сложил лапки и капитулировал в неизвестном направлении.
Ремень улетел в другой конец комнаты, и мы, продолжая целоваться, рухнули на диван. Пружины отозвались затяжным скрипом и согнулись под нашими телами.
Я оказалась снизу. Август нетерпеливо пытался избавить меня от узких джинсов, пока я прижимала его к себе, не в силах насытиться поцелуями. Может, стоит чаще целоваться? Чаще обниматься? А не только тогда, когда тело изнемогает от желания. Но даже это не помогло бы. Потому что мне каждый раз хочется больше, дольше.
Оторвавшись от моих губ, Август стащил с меня джинсы вместе с трусиками. И — О Господи! — опустился между моих разведенных ног. Я зажмурила глаза и почувствовала, как его губы касаются кожи живота, опускаясь все ниже и ниже. Казалось, я с ума сойду от предвкушения. Мои пальцы вцепились в обивку дивана, грудная клетка замерла на вдохе, когда горячее дыхание коснулось пульсирующего от желания лона.
Кончик языка дотронулся до набухшего клитора, мягко надавил на него. С первым моим стоном язык принялся искать другие чувствительные места, пока я думала, что умру от разрывающих меня вспышек наслаждения.
В один момент ласки прекратились, и я нехотя раскрыла глаза. Август нависал надо мной, самодовольно улыбаясь.
— Да, так я буду делать, когда ты будешь хорошей девочкой. Но сегодня другой случай.
Он с легкостью перевернул меня на живот. Я уткнулась носом и ртом в шерстяной плед. Фыркнула и попыталась подняться. Не успела — Август придавил меня к дивану всем телом и для надежности попытался схватить мои запястья.
Вот гаденыш! Я уже стала жалеть, что не уничтожила его смартфон и не удрала. По крайней мере, тогда б никто не претендовал на мою пятую точку. Его твердый член упирался аккурат не туда, куда надо!
— Тише, тише, не брыкайся ты так, — шептал он, пока я пыталась всеми силами столкнуть его с себя и выдрать из его хватки пойманные запястья.
На миг остановилась, чтобы передохнуть. Противные волосы лезли в глаза, рот, нос. Я помотала головой. Хотела снова начать вырываться, но тело больше не слушалось. Оно сдалось. Низом живота завладела приторно-сладкая истома, которая просто требовала подчиниться.