Фактор Николь
Шрифт:
Потому что он – бедный-бедный… Потому что дурдом – там кажется ему лучше, чем счастье – здесь.
Какой-то ген, Кузя, мутировал у него безвозвратно.
Но мы не будем проверять, какой… На пятьдесят процентов нас это не касается.
А это очень много – пятьдесят процентов. Любой врач, любой физик тебе это подтвердит.
«Либо взорвется, либо нет» – это уже намного лучше, чем «скорее всего взорвется», а?
Часть 2
Сижу
Итак, усы… И еще четыре правила, которые я пока не придумала. Потому что я – Шанель. Она тоже начала с пятого номера.
У настоящей женщины должны быть большие шаги.
– Бабушка, зачем тебе такие большие ноги?
– Чтобы перешагивать через тебя, детка! Сижу на деке. Думаю о тебе. Осознаю. Я – умная, уставшая и красивая. Во мне всего больше, чем в тебе. Плюс жопа. Ты сказал, что у меня красивая жопа. А Настя сказала, что только дети все большое считают красивым. Я засмеялась первая.
Тут все меня называют bum, [5] так что ты попал в точку, а Настя, как обычно, села в лужу. Она моложе меня на десять лет, ничего? И худее на двадцать килограммов. Но она такая нудная, такая ответственная, что общаться с ней может только телевизор. Канал Би-би-си.
5
Жопа (англ.).
А я – клоун. Вместо фитнеса я хожу курить без лифта. Семь этажей туда, семь сюда. Другой на моем месте уже бы загнулся, похудел или бросил. А ни черта! Семь – туда, семь – сюда. А на ляжках – все равно целлюлит. Но у тех, кто не курит, тоже целлюлит!
Тебе со мной повезло, хотя Настя обязательно скажет или напишет, что я – стерва, предательница и провокатор.
Не верь! Маленькая девочка, которая все еще живет внутри моего старого клоуна, ждет, когда ей разрешат выйти. Она так давно ждет, что может оказаться седой. Но мы ее покрасим зеленкой – в цвет надежды.
У тебя родинка на сгибе локтя. У меня – на запястье. У тебя черные глаза. Моя бабушка называла такие «карыми». Через «ы». Я билась за «и» во втором слоге до первой крови, пока бабушка не хватала меня за ухо и не выводила во двор – ждать маму. А маму мою можно было ждать долго. Всю зиму, всю весну, все лето… Иногда она не приезжала даже осенью. У мамы были большие жизненные планы. Мама пела.
Ты заметил, как хорошо я разбираюсь в музыке? Это гены.
Мама пела в ресторанах, исполняя на бис партию «Травиаты». Ей попадалась гурманская публика, потому что жрать в советских ресторанах было нечего. А по четвергам там был рыбный день, и мама пела джаз. Элла Фитцджеральд – это наше мясо.
Мама – против тебя. Против нас и против меня. Я сижу на деке. Она
У тебя черные глаза. У меня желтые. В нашей новой будущей стране будет черно-желтый флаг. Не волнуйся, не скоро. Тебе же еще надо вылезти из подгузников и переждать мое очередное увлечение.
Конечно, у меня есть увлечение. Назло Насте я увлеклась ее мужем. Смотрю на него пристально, медленно моргаю, таинственно улыбаюсь, как будто у меня секрет.
Но у меня же и правда секрет.
Ты…
А у тебя – уроки, домашние задания и замечания в дневнике. А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а. «Ваш сын плюнул соседу по парте в рот. Прошу принять меры». – «Меры приняты. Сосед закрыл рот».
Мама говорит, что Алекс меня бросит. Интересно, как далеко он может меня бросить, если я…
Что я? Не скажу… Мы еще будем играть в преферанс, и я покажу тебе свои карты. Но раньше – ни-ни.
На место мамы приходит Алекс. Сейчас он будет меня бросать. Ага. Смотри.
– Что ты тут сидишь?
– Жду…
– Кого?
– Ноября.
– Я вспотел. Брось мои вещи в машинку. Они провоняют весь подвал.
Правда жизни: я вся в любви и творчестве, а он вспотел. У правильных людей правильно работают все железы и протоки. Правильные люди занимаются спортом, умеренно выпивают, не смешивают, не накуриваются, командуют, сидят на диете, следят за своими счетами, уважают старость, помогают молодым и стесняются громко чихать, кашлять и пукать.
Пот – это единственное неприличное проявление телесности, которое они себе позволяют. И то после посещения психоаналитика.
Твоя первая женщина была правильной? Или тебе повезло?
Если бы тебя звали Оля, то у нас могла бы получиться пионерская повесть Анатолия Алексина, которую ты – фанатик Гарри Поттера – не читал. «Оля пишет Коле», «Коля пишет Оле». Ха…
Пойду – накурюсь и на дискотеку. Там – напьюсь. Я буду сотрясать энергию Вселенной, и пусть тебя колбасит. Я правильно употребила это слово?
Правило номер девятнадцать: когда мне хорошо, весело должно быть всем.
У меня есть содрогание. И оно мне дано не для секса! А для просмотра советских фильмов тридцатых годов. В нашем классе я один знаю о том, что они вообще существуют. Мой дед – фанат Путина и Любови Орловой.
Дед подпевает: «Широка страна моя родная…»
А я – содрогаюсь.
Что будет делать почтальонша из «Волги-Волги», когда фашистские снаряды посыпятся прямо на ее плавсредство? Как будет танцевать «я из пушки в небо уйду» Марион Диксон, если в небе – одни «мессершмитты»? Переживут ли блокаду «Веселые ребята»?