Фактор фуры
Шрифт:
Створки открылись, меня понесли по коридору, бросили на цементный пол под одной из дверей. Втянули через порог, протащили по линолеуму (жадные взгляды каких-то чернявых недорослей), швырнули в угол. Это была обыкновенная маленькая, сильно захламленная комнатка с низким потолком: шкаф, неновый диван. Несколько человек - молодые мужики и пацаны, никому, похоже, нет тридцати (арабы, по всей вероятности) - топтались тут, галдя и нервно жестикулируя, кто-то вошел, кто-то вышел. Надо мной нагнулись, повернули, чтоб было удобнее, принялись обыскивать - как труп.
Извлекли из кармана
Потом они снова принялись трясти меня - уже все вместе, перекрикивая и отталкивая друг друга, обращаясь ко мне одновременно в три глотки, что-то спрашивая, чего-то требуя, что-то мне объясняя…
– Донт андерстенд, - промямлил я (челюсти почти не двигались).
– Не па компрене.
– Парле франсе?
– с очевидным даже мне акцентом спросил один: очень смуглый, губастый.
– Но.
– Я сплюнул кровь.
– Инглиш.
– Ху а ю?
– с некоторой натугой (кажется, этой фразой губастый исчерпал минимум треть своего английского лексикона).
– Я ни при чем, - говорю по-английски - предельно простыми словами.
– Я ничего не знаю. Мне сказали передать это письмо Фараху. Я должен был сказать, что я от Бруно. Я не знаю, кто такой Фарах, я не знаю, кто такой Бруно. Я пришел, куда мне сказали, сказал, что я к Фараху, мне сказали ждать. Я испугался и ушел. Я ничего не знаю.
– Кто убил Фараха?! Ага…
– Я не знаю. Я не знал, что Фараха убили. Я не знаю, кто такой Фарах…
Удар в морду - я стукнулся затылком о стену.
– Ай’лл килл ю!
– Губастый схватил рукой меня за нижную часть лица, задирая мне подбородок, нагнулся - словно хотел поцеловать. Или нос откусить.
– Ай’лл килл ю, андерстенд?! Ю дэд, ю факинг дэд!!
– От него мощно разило шалой.
Губастого окликнули, он отпустил мою рожу, обернулся, ответил. Они снова пошли лаяться.
– Кто тебя послал?
– сунулся ко мне Губастый. Он, кажется, единственный тут хоть чуть-чуть петрил по-английски.
– Рональд Хендри.
– Кто?
– это имя он явно слышал впервые. Естественно…
– Рональд Хендри. Он написал мне е-мейл. Он заплатил мне тысячу евро и в письме велел ехать в Париж, в Сен-Дени… - Я безнадежно изложил всю историю (я понимал, как это звучит для них. И понимал, что на то и был расчет…).
– Я не знаю, что в том письме, я не читаю по-арабски. Я должен был только перeдать…
Удар в морду.
– Ты кто? Откуда взялся?
– Я из России. У меня нет работы.
Губастый что-то сказал своим, обернувшись. Все судорожно зареготали.
–
– Губастый с силой хлопнул меня по щеке ладонью (башка моя мотнулась), страшно чем-то довольный. Толстоморденький, с ласковыми пидорскими глазами… - Факинг рашн… - по другой щеке - тылом ладони.
– Ю факинг дэд, рашн…
Сильнее всего болела спина - еще и от вынужденного прогиба назад (позвоночник поврежден?). Остро ныли вывернутые плечи - левое, на которое пришелся удар битой, глухо гудело, тяжелея и надуваясь. Левая половина лица жутко разрослась, набухла пульсирующей болью, мокро там было, кажется, и полузаплыл левый глаз. Кровь во рту, язык слева наверху тычется в обломки зубов…
– Откуда у тебя gun?
– Взял у одного человека…
Так прошло еще минут десять - пятнадцать. Губастый задавал вопросы, постоянно повторяясь, обещал меня убить, напоминал, что я факинг, и все время совещался с прочими (крики, препирательства). Постоянных собеседников у Губастого было двое - включая длинного, мосластого, который меня обшаривал. Еще несколько арабов, ничуть не старше (даже пацаны лет по семнадцать от силы), порывались время от времени вломиться в комнату, но их отгоняли. Квартирка была населенная и беспокойная - несколько раз хлопала входная дверь. Откуда-то глухо несся рэп.
Внезапно во время очередной из их дискуссий Мосластый рявкнул, отпихнул соседа, что-то откуда-то схватил - бутылку темного стекла, - сорвал странную пробку с хвостом (фитилем?), шагнул ко мне и опрокинул содержимое мне на голову. Я еле успел зажмуриться. Холодное полилось на темя, на лицо, на грудь, за шиворот, резко завоняло бензином и еще чем-то - вроде ацетона.
Мосластый заревел по-арабски на полдома - вопрос мне, видимо, - после чего раздались сухие щелчки. Зажигалка.
– Кто убил Фараха?
– торопливо перевел Губан.
– На кого ты работаешь?
– Я не знаю, я все уже сказал, я все честно сказал, я ничего не знаю, я честно ничего не знаю…
Губастый забормотал перевод. Я чувствовал, что вот-вот окончательно потеряю контроль над собой. Мосол выдал еще ряд гулких ишачьих воплей и снова защелкал зажигалкой.
– Ты пришел, - Губастый, - сказал, что ищешь Фараха. Потом сбежал. Через час Фараха застрелили. И ты говоришь, что ничего не знаешь?
– Я все сказал, я ничего не знаю, вы можете меня убить, но мне нечего больше сказать… Что я могу сказать, если я правда ничего не знаю?!
Тишина. Секунда. Еще секунда. Не дыша. Стиснув зубы. Еще.
Бензиновая вонь. Круги перед зажмуренными глазами. Тишина.
И они снова заспорили между собой.
41
Я боялся, что у меня всерьез поврежден позвоночник, - но вроде пронесло: хотя болело неслабо, контроль над нижней половиной тела все же был. Кажется, у меня даже оказалось ничего не сломано, даже плечо - дай бог, просто сильный ушиб. Да и в лицо он мне попал, можно сказать, удачно: немного повыше - выбил бы глаз, а так только несколько верхних боковых зубов…