Факелы ада
Шрифт:
Старого павильона остановки на месте не было, его покореженные детали грузили в кузов потрепанного «ЗИЛа». Зато тут же бригада на диво низкорослых рабочих ставила новый, пластиковый павильон и ремонтировала покореженный ларек.
Асфальт на проезжей части был завален битым стеклом, кусками железа, вещами вроде сумок и обуви, кое-где виднелись бурые пятна, а эвакуатор буксировал прочь искореженную маршрутку. Чуть дальше, в центре площадки, где обычно кучковались приехавшие на конечную автобусы, стоял только один, но никак не рейсовый,
Но самое главное – ни машин «Скорой помощи», ни раненых, ни тем более трупов в наличии не имелось. Кроме того, отсутствовали какие-либо следы взрыва – воронка, копоть на ближайшем здании, выбитые стекла.
– Ничего себе номер, – пробормотал Жарков. – А это что за хмыри?
Немножко в стороне от остановки стояла группа очень высоких мужчин, и, увидев их, Сергей испытал прилив острого страха. С подобной компанией он столкнулся два с половиной года назад, ночью, на площади Лядова, и тогда все закончилось тем, что его «вырубили», а затем вычистили память телефона и даже домашнего компа.
Имели те долговязые какое-то отношение к «Золотой розе» или нет, репортер «Нижегородского городового» так и не узнал, но предпочитал думать, что имеют, и поэтому сейчас решил не лезть на рожон.
Начнешь фотографировать, а тебя быстренько скрутят, промоют мозги, а то и прирежут, а труп выкинут в реку. Опасны и решительны эти сектанты, и вправду обладающие необычными способностями – в этом Жарков, к собственному удивлению и страху, убедился самолично.
Так что он начал медленно отступать, надеясь, что никто из высокорослых его не заметил.
– И от бабушки ушел, и от дедушки ушел, – бормотал он. – И от тебя, волк, смоюсь…
Из автобуса выбрался невысокий мужичок средних лет в жилетке, джинсах, самый обычный на вид, и торопливо зашагал в сторону Сергея. Тот мгновение поколебался, но затем решил рискнуть – понятно, что его засекли и деваться некуда, почему бы не задать свидетелю парочку вопросов?
Мужичок с некоторым изумлением глянул на Жаркова.
– Добрый день, – сказал тот. – Я из газеты «Нижегородский городовой», хотел бы взять у вас интервью.
– У меня? – мужичок нахмурился. – Давайте быстро, а то я на работу опаздываю…
– Конечно-конечно, всего несколько вопросов, – Сергей заулыбался, поскольку знал, что улыбка всегда успокаивает собеседника. – Хотелось бы, во-первых, узнать, как вас зовут.
– Петр Семенович. Мальцев.
– Очень хорошо, – Жарков вытащил диктофон. – Что тут произошло, Петр Семенович?
– Да у подъехавшего к остановке «пазика» бензобак взорвался, – принялся рассказывать мужичок. – И как-то сильно, так что несколько человек осколками ранило, еще несколько обожгло…
«Бензобак? – подумал Сергей, глянув в ту сторону, где ставили на место сигаретный киоск. – Ой не верю. Зато сам он верит и говорит, по его мнению, правду. Так что, ему голову уже подчистили?»
Как и всякий хороший
Обманщик же всегда заинтересован, чтобы его вранье приняли за правду.
– Да, очень хорошо… – сказал Жарков и тут заметил, что от группы высокорослых отделились двое и направились в их сторону. Моментально похолодел от страха: заметили диктофон, поняли, что перед ними журналист, а если еще и узнали… – Большое спасибо, всего вам наилучшего, читайте нашу газету…
Петр Семенович открыл рот, но Сергей его уже не слушал, он быстрым шагом уходил прочь.
– Стой! – крикнул, судя по всему, один из высокорослых.
Жарков и не подумал послушаться, он перешел на бег – то чувство, что всегда отличает хорошего и живого репортера от неосторожного и мертвого, вопило, что надо удирать.
«При ментах они не рискнут на меня напасть, – думал Сергей, на ходу запихивая диктофон в сумку. – Самое главное, чтобы номер машины не зафиксировали. Тогда мигом найдут и за сегодня пропишут, а если еще и старое вспомнят, то о новых гонорарах и профессиональном росте придется забыть».
Трудно получать гонорары и профессионально расти, лежа в гробу.
Гнаться за ним, вопреки ожиданиям, никто не стал, только вытаращил глаза куривший около своей «Волги» толстяк-сержант. Не обращая на него внимания, Жарков проскользнул внутрь «Фиата», захлопнул дверцу и принялся торопливо заводить машину. Взглянув в зеркало заднего вида, вздохнул с облегчением – высокорослых видно не было, Петр Семенович в одиночестве шагал по обочине.
«Кажется, обошлось», – подумал Сергей и вытер пот со лба.
Всю дорогу до расположенной на Большой Покровке редакции «Нижегородского городового» ему казалось, что за ним наблюдают, хотя машин было немного и никто вроде бы не ехал следом.
Рядом с «уазиком» и «Фордом» Олега стоял мотоцикл, а на нем сидел узкоглазый и жилистый парень, боец «Аргуса», откликавшийся на имя Равиль. Снятый с головы черный шлем в его руке блестел, точно кусок льда, рукоятки руля торчали подобно рогам динозавра.
– Добрый день, – сказал Равиль, когда маги «Золотой розы» прошли через калитку в ограде техникума. – Вот, велели передать…
И он протянул Аристарху Сергеевичу картонную папку.
– Мне? – удивился тот, но папку принял и заглянул внутрь. – Интересненько… А, информация о молодежных клубах.
– Это нам, – вмешался Антон Григорьевич.
– Забирайте, – Аристарх Сергеевич передал папку Олегу. – Берите и все полученные тут данные, вам они нужнее. Я отвезу Ярославу копию и вернусь к своим делам, и так отвлекли меня, паразиты… Счастливо, Рыцарь, увидимся!