Fair Play

Пожидаева Ольга

Майк позитивно откликнулся на идею поесть чего-нибудь горячего, но нам не повезло. Содержимое двух последних контейнеров стало непригодным для еды. Ну, у холостяка должно быть что-то тухлое в холодильнике, это нормально. Но есть от этого меньше не хотелось. Порывшись, я обнаружила куриное филе, овощи, сливки и даже кое-какие приправы. Можно все потушить — будет съедобно. Поставив курицу размораживать в микроволновку, я начала мыть овощи.

— Куда ты пропала? — промурлыкал Майк у меня за спиной, и я снова подпрыгнула от неожиданности. —

Господи, какая ты нервная, Спаркс. Тут только я.

Я лишь глаза закатила, не зная, что ответить, а Майк уже внимательно изучал содержимое мойки.

— Чего это ты задумала?

— Всего лишь ужин. Кажется, обед мы опять пропустили, — я благоразумно отступила, обратив все внимание на овощи.

— Я тебе помогу, — заявил Сторм и тут же удрал с кухни.

Я еще не успела среагировать, а он уже вернулся с ноутбуком и поставил его на столешницу. Лузеры опять гоняли мяч, только теперь их позор не так сильно бросался в глаза, как на здоровой плазме в гостиной. Я уступила Майку овощи, а сама взялась за размороженную курицу и соус.

— Ностальгируешь? — хмыкнула я, увидев, что после окончания матча начался следующий, и это была первая игра Реала в этом сезоне.

Мерзкое маленькое навязчивое животное, вроде червяка, начало пожирать меня изнутри. Кажется, ревность…

— Типа того, — хмыкнул Майк.

Точно ревность. Я уже видела эту игру и даже писала о ней.

— Ты нарочно прошлась по Роналдо, или он правда не очень? — нарочито серьезно проговорил Сторм, и я просияла.

Он меня читает.

— Он просто пижон, хотя не без таланта, — фыркнула я, стараясь изобразить непринужденность.

— А я? — Майк поднял голову, стрельнув в меня хитрющим взглядом.

— А ты — талантливый, хотя не без пижонства, — в лучших традициях отчитала его я.

Сторм засмеялся и шлепнул меня по заднице, а через секунду и вовсе придавил к плите, возле которой я стояла, помешивая соус.

— Даже такие сомнительные комплименты чертовски заводят, малыш, — он потерся пахом о мою попку, и я тихо пискнула, не найдя сил сдержаться.

— Любишь, когда тебя хвалят? — поддела я, стараясь убрать из голоса томные нотки, и кивком указала на овощи.

— Кто не любит? — Майк протянул мне миску с нарезанными помидорами.

— Очень красиво режешь, — хихикнула я, оценивая его работу.

— Не дразни меня, — Майк зарычал мне в ухо, ущипнув за задницу.

Я покивала, но это не остановило меня. Пока готовилась еда, мы обменивались комплиментами и подколками, иногда удостаивая вниманием и Роналдо, который выглядел в этой игре весьма посредственно, на троечку с маленьким плюсиком.

— Почему ты не пользуешься гелем? — насмотревшись на блестящие зализанные патлы Криштиану, я не выдержала и начала стебать Сторма по поводу волос.

— Потому что я — не педик, — буркнул Майк.

— Кто бы мог подумать… — я собиралась сказать это тихо-тихо, себе под нос, но, кажется, меня услышали.

Я и пикнуть не успела, а

Майк уже целовал меня. Яростно, жестко, требовательно. Черт, я и забыла, что он выносит намеки на пидерастичность. Попадос.

— И сколько дней подряд я должен тебя трахать, Спаркс, чтобы положить конец этим дерьмовым намекам? — прохрипел Сторм мне в шею, покусывая кожу.

Я подавилась воздухом, ощутив, как крепко его руки сжали мою попку.

— Еще парочку, — проскулила я, вставая на носочки, чтобы быть ближе.

— Заметано, — буркнул он, дернув вверх мою, то есть свою майку.

Я подняла руки, помогая ее снять, и вдруг испытала острое желание быть милой.

— Забыла, что ты строгий гетеро-самец, малыш, — я буду милой, но при этом собой. — Прости…

— Извиняешься, детка? — Майк оторвался от прокладывания влажной дорожки поцелуев к груди и взглянул на меня, приподняв бровь. — Поздно.

Не успела я пересчитать всех чертей в адском пламени его взгляда, как оказалась на столе, и Сторм снова целовал меня. Он втиснул ладони под резинку моих, ну то есть, его боксеров, и я приподнялась, чтобы он мог избавиться от них.

Майк снова рисовал губами узоры на моей груди, а пока его пальцы изучали, насколько я мокрая между ног. Мои стоны наполнили кухню. Сторм поднял голову и, даря мне сладкие короткие поцелуи, продолжил гладить влажные складочки. Он словно пил мои стоны, ловя ртом каждый звук, слетающий с моих губ.

Я вцепилась в его задницу, стараясь притянуть ближе и одновременно добраться до соблазнительно приподнятого паха. Майк не мешал, но и не помогал мне. Пришлось самой снимать с него майку и стаскивать вниз боксеры. Наконец я сжала ладонь вокруг горячего, пульсирующего члена. И Майк хрипло простонал, ошеломив меня сумасшедшим поцелуем. Наверное, я бы упала на стол и треснулась головой, если бы он не поймал меня, аккуратно уложив и накрыв своим телом.

Майк продолжал атаковать мой рот своим, заставляя задыхаться, извиваться под ним. Я отчаянно хотела почувствовать его внутри, но Сторм лишь скользил по моей влажной набухшей плоти. Я куснула его за губу, отчаянно захныкав.

— Майк, — мои пальцы почти дотянулись, чтобы направить туда, где я больше всего хотела его чувствовать.

— Тихо, — зарычал он в ответ, поймав меня за запястья, завел руки за голову.

Я снова запищала, всхлипывая, умоляя его, пока мы жадно хватали воздух между поцелуями.

— Возьми меня, пожалуйста… — скулила я, совершенно обездвиженная, прижатая к столу.

Это возбуждало так же сильно, как и раздражало, а Майка, видимо, и возбуждало, и веселило одновременно. Он хмыкнул, когда я согнула ноги и уперлась пятками в столешницу, чтобы сильнее прижаться к его эрекции.

— Извини и пожалуйста от мисс Спаркс — дорогого стоит, — издевался он, дразня головкой мой пульсирующий вход. — Наверное, очень хочется…

— Ох, мать твою!!! Прекращай это дерьмо, — закричала я, дергаясь под ним.