Fair Play
Шрифт:
— Поехали отсюда, — шепнула Лив, тронув меня за рукав.
Я снова поплелся за ней, чувствуя себя каким-то скотом на веревочке. Весь день, как привязанный, я мотался за этой мелкой командиршей. Лив снова села за руль, не переставая наставлять меня на путь истинный.
— Не парься, Кони остынет, переживет. Ты как сам?
Я неоднозначно пожал плечами. Голова бурлила от вчерашних новостей, пивища, недосыпа, известий от Фрэнка, и я находился полной растерянности.
— Выспись, отвлекись, — продолжила Лив, так и не дождавшись от меня внятного ответа. —
— Там Джонни, — таки процедил я, расписываясь в ревности.
Лив захохотала. Она смеялась так звонко и долго, что я сам начал улыбаться.
— Майк, она же беременна, — икнула Ливи.
— А ты думаешь, это помешает ему глазеть на нее? — опять загнался я.
— Нет, но…
— Что но?
— Поклянись, что никому не расскажешь.
Я приложил правую руку к сердцу и истово закивал.
— Это давняя и жуткая история. Когда Мел и Джонни было лет по шесть, они с родителями поехали куда-то. Я толком не помню. В общем, по дороге Джонни не утерпел и обкакался. С тех пор Мел не воспринимает его, как мужчину. Она мне сама рассказывала.
Теперь настала моя очередь ржать. Я снова и снова представлял, как Андерсон-младший в прямом смысле слова облажался перед девчонкой. Это доставляло неземной кайф и… облегчение. Я, конечно, не списывал его со счетов, но моя уверенность в том, что Мел он совершенно не интересен, только окрепла.
По дороге я нагло напросился на кофе к Лив и Джошуа. Мне не хотелось сейчас оставаться одному в пустой квартире. Я собирался все обдумать по дороге во Францию. Поеду на машине, убью день. Это опять же лучше, чем торчать дома.
После кофе Лив утащила Джошуа пошептаться, и, вернувшись, брат предложил остаться у них еще на одну ночь. Я с удовольствием согласился. Правда, Лив запретила пить второй день подряд, и засыпал я, долго ворочаясь с боку на бок. Меня не отпускали мысли о Мел и ребенке. Я все еще злился на нее, но к середине ночи попробовал представить жену с животиком, первые пинки малыша, его первый крик и первую улыбку. Незаметно мной овладел сон.
Мел
— Ох, черт, Джонни, так классно, — почти промурлыкала я, почувствовав уверенные, но мягкие прикосновения его пальцев к своей стопе.
— Я же говорил, — усмехнулся парень, поглядывая на меня из-под бровей.
После долгой прогулки по окрестностям мы сидели на веранде, и я ныла, что не чувствую ног.
Семья Фрэнка с лохматых времен держала в Провансе несколько виноградников, и мы частенько приезжали сюда летом с мамой и папой. А потом даже один раз с Майком. Я любила Прованс, любила воспоминания о семейном отдыхе, любила особенный запах ветра в этом краю. Здесь всегда было хорошо, спокойно. Но только не сегодня.
Я убегала из дома, как преступница. В общем-то, я и ею и была. Озвучив мужу новости о ребенке, я сама поразилась, насколько цинично это прозвучало. Я предала его, обманула, поставила перед фактом. Словно Господь Бог, я все решила за него, а потом еще по-идиотски заявила,
Сейчас я понимала, какой херни натворила и наговорила, но вот до того разговора мне все казалось таким логичным, таким правильным. Майк ушел, хлопнув дверью, и я, почти не думая, сразу начала пихать вещи в чемодан. Раньше я сбегала от обиды, а теперь решила дать деру, потому что знала — за все придется платить. Я боялась, что Майк не сможет смириться с моим решением, боялась, что он будет настаивать на аборте, пока срок еще маленький, боялась, что он просто уйдет от меня, наплевав на контракт и договоренности. Вот от этого я и убегала. Но надежда, что он простит меня и бросится искать, все же теплилась в потаенном уголке сердца. Именно поэтому я не рванула, куда глаза глядят, а позвонила Джонни. Он с радостью сообщил, что домик свободен, и я рванула в аэропорт.
Три дня вдали от дома, без телефона и интернета, мало что изменили. Я не надумала ничего дельного и просто ждала. Поживу здесь месяц или два, работать буду удаленно. Да и Джошуа вполне может меня заменить. А потом вернусь… Может, Майк соскучится и простит? Может, он найдет меня раньше? Может, у нас есть шанс?
Сегодня мы с Джонни весь день мотались по окрестностям, вспоминали детство и смеялись. С ним всегда было тепло и спокойно, хотя я прекрасно понимала, что он не против сдобрить нашу детскую дружбу взрослым интимом. Но даже мысль об этом заставляла меня громко смеяться. Это же Джонни Андерсон. Я знаю его с самого детства.
Мы возились в песке на пляже, пока не становились похожими на чертей, и мама гнала нас в воду. Он всегда выигрывал в игре «кто сильнее перемажется за обедом» и однажды даже наделал в штаны, когда мы возвращались с моря. Я полагаю, что уже тогда Джонни был ко мне неравнодушен, поэтому-то не решился озвучить позывы в туалет до приезда домой. Но бедняга переоценил свои возможности, и весь минивэн пропах его фиаско. Мне было шесть, а ему на год меньше, но я все помнила, будто это случилось вчера. Так что излишне повторять, что Джонни мне просто старый добрый друг.
Я давно расставила между нами все точки над «i», но он, видимо, не терял надежд, хотя и не позволял себе ничего лишнего. Однако не гнушался показать себя со всех положительных сторон. Массаж пяток был одним из таких показательных выступлений. Приятно, конечно, но я вспомнила, как Майк делал то же самое, а эффект был намного ярче.
— Кого это несет? — удивленно проговорил Джонни, подняв голову.
Я тоже взглянула на дорогу и напряглась от странного предчувствия. Серебро сверкнуло в лучах уходящего солнца, и хотя машина находилась еще достаточно далеко, я почти узнала свой мерседес. Выдернув из рук Джонни пятку, я вскочила с плетеного диванчика и не отводила глаз от быстро приближающегося автомобиля.