Fair Play

Пожидаева Ольга

Мел задрала нос и совершенно спокойно проговорила:

— Я решила забеременеть. Последние два месяца не предохранялась.

Мои глаза полезли на лоб.

— Я хочу родить ребенка. Тебя это не должно волновать, можешь расслабиться, — контрольный в голову.

Ноги подогнулись, и я приземлил задницу на кровать. Хорошо, что хоть не брякнулся на пол. Я еще не успел осмыслить ту ересь, что Мел только что выдала, как она уже добивала меня новыми откровениями.

— Я хотела сказать, что все вышло случайно, но это… Черт знает, что… Ты… Я не могу тебе врать. Да и вообще, я дерьмово вру. Клянусь, Майк, я не доставлю тебе хлопот. Это

только моё, я сама со всем справлюсь, — тараторила моя жена.

— Мел, замолчи!!! — закричал я, не в силах больше это слушать. — Ты сама себя слышишь?

До меня наконец начало доходить все сказанное, все случившееся и все, что она натворила. И каким образом.

— Это ребенок, Мел!!! Ты же не собаку решила завести без моего ведома! Что на хер значит — только твое? Чтобы сделать ребенка нужны двое, а ты… Ты… ты мной воспользовалась. Господи, говорю, как телка, но это же реально так. Я чувствую себя быком производителем на ферме. Хотя нет, бараном!!! Поставщик спермы — Майк Сторм. Супер.

Я орал. Громко. Меня несло, тормоза отказали. Мел присела на пуфик, пряча лицо в ладонях.

— Прости… — прошептала она. — Я не хотела.

— Минуту назад ты уверяла, что хотела, родная. Путаешься в показаниях, — теперь я мерил шагами комнату — Угораздило же меня с тобой связаться. Три года все было так хорошо, я уже думал… ох, вот мудак…

Мел заплакала. Я заткнулся. Не выношу ее слез, но в данный момент за себя не отвечаю. Если останусь, то наговорю много всего. Большая часть будет заслуженной, остальное — скажу специально, чтобы сделать ей больно. Так же, как сейчас больно мне. Она беременна. Как бы там ни было, а я должен позаботиться, как могу, об этой вероломной стерве и маленьком существе в ней с нашими общими генами. И лучший способ сделать это — уйти, прямо сейчас.

Я дернул на себя дверцу шкафа, схватил первые попавшиеся джинсы и майку, почти мгновенно оделся и вылетел вихрем из спальни. Мел выбежала за мной секунду спустя, я уже натягивал кроссовки.

— Куда ты? — всхлипнула она.

— Куда угодно, — огрызнулся я. — Главное, подальше и побыстрее.

И хлопнул дверью, как гормональный пубертат.

Я спустился в гараж, сел в машину и завел мотор. Меня трясло от обиды и злости. Почему эта девчонка получает от меня все, что хочет. А я даже не могу помешать ей взять это. Мел захотела, чтобы я лишил ее девственности — пожалуйста. Она сводила меня с ума, маяча на базе и руша все мои принципы своими сексуальными игрищами. И я, как баран, велся на все это ради утоления дикого сексуального голода, который она во мне пробуждала. Мел пожелала мужа, и опять я не мог ей отказать. Да, меня спросили на этот раз, но толку-то? Я совершенно слетел с катушек от тоски по ней. Меня окрылила перспектива сделать ее своей на пять лет, а может, и больше.

Господи, я просто жалок. Тряпка. Размазня. Подкаблучник. И даже теперь, когда она провернула такое… Я прижат к стенке. Поставлен перед фактом. Словно редкая бабочка, приколот к подушечке булавкой… И не в силах сопротивляться. Да я могу наорать, надуться, пропасть на пару дней, но в итоге все равно вернусь домой.

Ненавижу эту беспомощность. Ненавижу, что так сильно люблю ее. Ненавижу, что она все решает за нас обоих. Хотя чего уж душой кривить, решает она неплохо.

Я остановил машину и уронил голову на руль. Ребенок. Мы теперь связаны навечно. Никакие контракты, договоры, ее глупые слова: ничто не разрушит эту связь. Как

она посмела заявить, что это только ее. Как она посмела даже мысль допустить, что я смогу отойти в сторону. Она же знает, где я вырос, знает, как важна для меня семья. Даже если исключить меня, как бы она все это объяснила Джейн и Тому. Они ведь уже год каждую встречу начинают с разговоров о внуках.

Полдня я катался по городу, а потом таскался по парку, жуя вредную дрянь, которая переваривалась гораздо легче, чем утренние новости. Уже начало темнеть, а я так и не придумал, как жить дальше. На душе было погано, и, кажется, первый раз в жизни я захотел напиться. Делать это лучше в компании. А лучшая компания — это Джошуа. Он, мягко сказать, охренел, увидев меня на пороге своей квартиры в обнимку с ящиком пива. Лив ночевала у родителей, что в принципе было прекрасно. В общем, я мог надраться и разоткровенничаться и при ней (мы с мелкой подружились), но все же она — подруга Мел.

Джошуа, не говоря ни слова, взял у меня пиво и сразу предложил переночевать. Я согласился. Не откладывая в долгий ящик, мы быстро уговорили по бутылке, и я выложил ему все, что напало на меня и кусало за задницу весь день. Джошуа впал в шок. Некоторое время он молчал, таращась на меня, а потом в два глотка осушил вторую бутылку. Я тоже открыл следующую, хотя и не смог так быстро влить в себя содержимое. После тонны охов, ахов и матов братишка начал припоминать, что Мел последние пару недель действительно выглядела рассеянной и сонной. Она часто опаздывала, мало ела и выглядела больной. Кажется, это называется токсикоз.

А я, баран, ничего не замечал из-за подготовки к предстоящей игре. Господи, мы даже трахнулись во время ее обеденного перерыва. Прямо в кабинете. Убиться, что ли? Полночи мы с Джошом квасили, осуждая Мел. Когда я отправился по синусоиде в гостевую спальню, брат крикнул мне в спину:

— Ты ведь уже представляешь, как будешь гонять в футбол с малым?

Я замер в дверях.

— Нет, но теперь, наверно, буду.

Глава 20. Беглянка

Майк

Я проснулся от обалденных ароматов. Голова немного трещала, но в общем в качестве расплаты за вчерашнее — терпимо. Натянув джинсы и майку, я поплелся на кухню. По дороге меня настигла ностальгия. Я был почти уверен, что сейчас увижу Мел, которая вместо овсянки решила побаловать меня омлетом, ведь пахло именно им.

— Майк, — взвизгнула Лив, подпрыгнув от неожиданности.

— Привет, — разочарованно буркнул я, прогнав сонливость вместе с дурацкими воспоминаниями трехлетней давности. Реальность снова настигла меня. Теперь это не моя квартира, а Джошуа с Лив. Мел здесь быть не может.

— Слава богу, это ты. Я уж думала, что Джошуа один вылакал столько пива. В честь чего вы так внезапно устроили мальчишник? Есть будешь? — тараторила коротышка, перегружая мой и без того не особо шустро соображающий с похмелья разум.

— Я точно буду, — проговорил за моей спиной Джошуа. — Привет, котенок.

Он подошел к Лив, чмокнул ее в губы и, как послушный мальчик, сел за стол в ожидании завтрака. Я последовал его примеру. (Сел, а не полез к Ливи целоваться, конечно).

— Шикарный видок у вас, ребята, — захихикала подружка моего брата, окидывая нас насмешливым взглядом. — Я все еще жду ответа. По какому поводу вчера было веселье?