Фацеции

Браччолини Поджо

этого города, Бернабо 64, чтобы выразить ему почтение. Как

только они к нему вошли, Бернабо спросил, кто они такие. «С

вашего позволения (таково обычное словоупотребление), мы

граждане и послы флорентийские», – ответили они. Они

встретили очень радушный прием и, расставшись с герцогом,

отправились дальше. Когда они были уже в Верчелли и

перебирали в памяти сделанное до тех пор, один из них

вспомнил, как они обращались к Бернабо.

Тогда другой сказал,

что они напрасно прибавили к тому, что говорили, слова «с

вашего позволения», ибо, если бы даже Бернабо и не захотел

позволить, они продолжали бы быть гражданами и послами

флорентийскими. Остальные согласились, что они напрасно

говорили в этих выражениях и что эти слова умалили их

достоинство. С общего согласия они вернулись в Милан, чтобы

взять назад эти слова, и снова пришли к Бернабо. Старший из

послов, который казался и самым ученым, сказал: «Государь,

когда мы прибыли в Верчелли, мы вспомнили, как в нашем к

вам обращении говорилось, что мы флорентийские послы и

граждане с вашего позволения. Это было сказано неразумно и

неправильно, ибо, позволяете вы или нет, мы все-таки

флорентийские граждане и послы». Бернабо, обычно столь

суровый, рассмеялся над тем, что людям пришла в голову такая

глупость, и сказал им, что ему приятно видеть их такими,

какими он их считал.

64 О герцоге Бернабо Висконти была речь выше (см. с. 54).

107

CVII

Забавное замечание Джован-Пьетро из

Сиены

Джован-Пьетро, сиенский гражданин, мастер на шутки и на

насмешки, однажды был приглашен в Риме на выпивку к

Бартоломео деи Барди. Дело было утром, в летний день. Нас

собралось туда довольно много, как для того, чтобы выпить, так

и для того, чтобы потешиться над ним. Каждому, как принято,

было предложено перед вином по маленькому кусочку хлеба.

Все взяли свои куски и начали есть. Джован-Пьетро один

держал хлеб в руках и на вопрос, почему он не ест, смеясь,

сказал: «Бартоломео, твой хлеб среди всех тех, которые я видел,

наиболее смиренный и скромный, ибо я несколько раз подносил

его ко рту и все не могу его уговорить пройти туда прежде

вина». Мы все рассмеялись по поводу остроумного замечания

Джован-Пьетро, который был убежден, что пища не всегда

должна предшествовать питью, и меньше всего в случаях

большой жажды.

CVIII

Забавный рассказ врача

Кардинал бордоский

рассказывал мне, что один из его

земляков, вернувшись вечером домой, начал кричать, что у него

очень сильно болит нога. Жена натерла ему ногу розовым

маслом, обложила шерстью и паклей и все вместе перевязала

полотняным бинтом, а он продолжал жаловаться на сильные

боли и со стонами просил вызвать врача. Врач пришел,

понемногу и очень осторожно – ибо больной продолжал

уверять, что ему очень больно – разбинтовал ему ногу, стал ее

ощупывать и объявил, что она совершенно здорова. Тогда этот

неуч воскликнул, протягивая другую ногу: «Значит, у меня

болит вот эта». Забавная глупость человека, который ждал

указания врача, чтобы узнать, что у него болит.

108

CIX

О секретаре императора Фридриха II

Пьеро делла Винья, человек ученый и умный, был

секретарем императора Фридриха II 65. В то время как Фридрих

воевал с папою Александром III 66 и вторгся с войском в

церковную территорию, он приказал ослепить Пьеро, который

был итальянцем, по наговору его немецких завистников.

Позднее он раскаялся, сознал свою несправедливость и стал

поверять ему свои самые заветные тайны 67. Однажды, когда

император находился в стесненном положении из-за недостатка

денег, Пьеро посоветовал ему бороться с церковью на ее

собственные средства, захватить и переплавить для военных

нужд все церковные украшения, золотые и серебряные, и, – так

как они были в это время в Пизе, – знаменитые золотые цепи,

которые опоясывали Пизанский собор. Совет понравился

Фридриху, и он снарядил войско на отобранное у церкви

имущество. Тогда Пьеро сказал: «Государь, я отплатил тебе за то

зло, которое ты мне столь несправедливо причинил. Ты навлек

на себя ненависть людей, а я заставил тебя совершить

кощунство и сделал бога твоим врагом. Отныне неудача тебя

будет преследовать во всем» 68. Но император остался после

этого победителем. Александр, однако, в конце концов сломил

его гордыню. Своими словами Пьеро указал, что священные

предметы не следует обращать на мирские дела: кто так

поступает, тот бывает наказан богом 69.

65 Пьеро делла Винья был канцлером Фридриха II Гогенштауфена.

Ослепление его произошло при несколько иных обстоятельствах, чем это

рассказано у Поджо. Ослепленного Пьеро Фридрих возил всюду с собою,