Фацеции
Шрифт:
крестьянину и обещал ему быстро его вылечить, если пациент
будет следовать его указаниям. Потом ушел, прописав что-то и
обещая вернуться на другой день. Придя к нему вторично, он
нашел у больного сильное ухудшение. Не понимая его причины,
этот глупый и невежественный человек, поискав кругом глазами
и не найдя никаких подходящих остатков еды и растерявшись,
заглянул под кровать и там увидел ослиное вьючное седло.
Тогда он стал
стало хуже: он так резко нарушил диету, что удивительно, каким
образом он до сих пор не умер: он съел осла. Неуч решил, что
седло – остаток от вареного осла, подобно тому, как кость –
остаток от мяса. Уличенный в глупости, этот смешной человек
вызвал всеобщее глумление.
XCIV
Тяжба двух лиц о деньгах
На болонской территории есть городок по имени Медичина.
Туда был прислан подеста (так называется должность), человек
грубый и невежественный. К нему обратились двое тяжущихся
по денежному вопросу. Первый, который назвал себя
кредитором, говорил, что другой должен ему деньги и что этот
долг доказан. «Ты плохо делаешь, – сказал подеста должнику, –
что не выплачиваешь долга». Тот отрицал это и уверял, что
ничего не должен, ибо все уже выплатил, и подеста начал
упрекать другого, что тот требует денег, уже ему не
причитающихся. Кредитор настаивал, что прав, и долго
приводил доказательства. Подеста еще резче вновь обрушился
на должника за отрицание столь ясного долга. Должник, в свою
98
очередь, выдвинул новые доводы, доказывающие, почему он не
должен ничего, и подеста еще раз начал обвинять кредитора, что
он требует деньги, уже выплаченные ему. Таким образом,
упрекнув по несколько раз как одну, так и другую сторону, этот
смешной человек объявил: «Обе стороны выиграли и проиграли.
Можете идти». И, не вынеся никакого решения, он закончил
разбирательство. Эта история была рассказана в дружеском
кружке, где как-то зашла речь о нашем знакомом, который часто
менял свое мнение по одному и тому же вопросу.
XCV
О необразованном человеке, который
просил у архиепископа миланского сана
архиерея
Однажды мы сокрушались о ненормальных условиях нашего
времени, или, лучше сказать, о неумении людей, стоящих во
главе церкви, выбирать на должности. Ибо, пренебрегая
учеными и разумными, они возвышают невежественных и
ничтожных. Тогда Антонио
только папы, но и другие государи: они тоже любят пустых и
смешных людей и отвергают выдающихся по образованию.
Однажды был при старшем Кане, синьоре Вероны, очень
веселый малый по имени Нобиле, человек без воспитания и
образования. Но Кане к нему благоволил из-за его забавных
выходок и, так как Нобиле был клириком, даровал ему много
бенефиций. Однажды Кане посылал послов, людей
выдающихся, к бывшему миланскому архиепископу 56, который
в то время стоял во главе города. Нобиле присоединился к ним.
Выполнив свое поручение, послы собрались уходить. В это
время Нобиле, который своим балагурством смешил
архиепископа, получил от него позволение обратиться к нему с
просьбой. Нобиле попросил, чтобы ему дали сан архиерея,
который считался очень важным. Архиепископ, смеясь над
глупостью его, сказал: «Чего ты просишь! Эта должность
слишком трудна для твоих сил, ибо ты человек образования
скудного и совершенно невежественный». Нобиле на это
56 Джованни Висконти был архиепископом миланским с 1328 г., а
правителем сделался позднее (1349–1354). Здесь хронология кое-как сходится,
потому что Кангранде I умер в 1329 г.
99
ответил немедленно и откровенно: «Я поступаю так, как
принято у нас. Ибо в Вероне бенефиции раздаются не
образованным, а невежественным и неучам». Мы очень
смеялись над забавным ответом человека, который решил, что
повсюду должны поступать так же глупо, как и в Вероне.
XCVI
О монахе, который исповедовал вдову
Один монах, из числа тех, которых называют обсервантами
57, выслушивал во Флоренции исповедь красивой вдовы.
Перечисляя свои грехи, женщина прижималась к монаху и,
чтобы говорить тихо, все больше приближала к нему лицо. Ее
молодое дыхание разгорячило монаха, все, что у него
покоилось, пришло в движение, и он должен был терпеть
настоящую муку. Терзаемый плотью, весь в судорогах, он сказал
женщине, чтобы она ушла, а она стала просить, чтобы он
наложил на нее епитимию. «Епитимию! – воскликнул монах. –
Это вы на меня наложили епитимию».
57 Обсервантами назывались монахи францисканского ордена, которые в
виде протеста против обмирщения монашества проповедовали аскетизм и
нищету и жили не большими общинами, как большинство францисканцев