Фабрика офицеров
Шрифт:
— Ну ладно, — по-дружески согласился Меслер. — Иду к девкам!
— Однако, дружище, я не могу записать это!
— Тогда напиши иначе: для поддержания связей между вермахтом и гражданским населением.
С этими словами Меслер отошел от возмущенного Крамера, однако не сразу вышел из казармы, сначала он зашел к Веберу, с которым поговорил о чем-то, и они пришли к общему соглашению.
После этого Вебер подошел к Редницу и рассказал ему о своем разговоре с Меслером. Выслушав его, Редниц сказал:
— Делайте что хотите!
Эти слова Вебер воспринял как одобрение и пошел дальше.
На пути Веберу попался Хохбауэр,
— Я надеюсь, ты помнишь о пари, которое заключил.
— Разумеется, — неохотно буркнул Хохбауэр. — И я его выиграю.
— Однако у тебя остается мало времени, Хохбауэр.
— Ты за меня не беспокойся, Вебер.
— Надеюсь, ты не собираешься отталкивать от себя дружескую руку, которая хочет тебе помочь? — с горечью произнес Вебер, и, как всегда, при слове «дружеская» он уставился на собеседника. — К тому же сегодня для этого самые благоприятные условия.
— Этого ты мог бы мне и не говорить, Вебер, я об этом и сам подумал.
— Ну и великолепно. Просто отлично. Тогда мы все пойдем с тобой, как деликатные свидетели. Скажу тебе, Хохбауэр, по секрету, так сказать, с глазу на глаз: твой авторитет среди фенрихов отделения в настоящее время далеко не высок. Ты немедленно что-то должен сделать, чтобы поднять его, и для этого тебе предоставляется хорошая возможность. Докажи ты им наконец, что ты настоящий мужчина, Хохбауэр! Это необходимо сделать немедленно!
И сразу же к Крамеру повалила целая толпа фенрихов, которые пришли к нему просить увольнения в город. Вслед за Меслером появился Вебер, который в тот вечер взял на себя обязанности судьи. Вместе с ним пришел Бемке, который пока еще не догадывался, о чем именно идет речь, и которому, однако, была отведена роль эксперта. Вместе с Хохбауэром появился Амфортас, который, так сказать, намеревался ассистировать своему другу по духу. Вслед за ними к Крамеру повалили остальные фенрихи, а таковых набралось восемь человек.
Крамер сначала заколебался, но, поскольку он уже дал увольнение Меслеру, ему было неудобно отказывать другим. Сам же он, как и Редниц, намеревался выйти из игры.
Вначале все происходило довольно просто, как и обычно в таких случаях. Хохбауэр надеялся на собственный авторитет. Он наслаждался уважением коллег, которые окружали его.
Договорились, что, разбившись на небольшие группы, они будут дожидаться остальных перед зданием городского дома культуры, в котором проходил какой-то вечер. По мнению опытных «наблюдателей», вечер этот должен был закончиться где-то около половины девятого, а после вечера девушки толпой вываливались на улицу, и между ними должна была быть и жертва пари фенрихов — Мария Кельтер. Как только она появилась, согласно договоренности начал действовать Вебер, который сразу же пристал к малышке, что ему всегда обычно удавалось. Затем к ним подошел Хохбауэр, заговорил с Марией и взял ее под свою защиту.
— Благодарю вас, — сказала ему Мария Кельтер. — Вы были очень любезны.
— Это моя святая обязанность, — поспешил заверить ее Хохбауэр с самым серьезным видом. — Я должен извиниться за этого человека, который к тому же является моим другом. — Эта формулировка тоже подействовала убедительно. — Могу я вас проводить немного?
— Конечно, — произнесла Мария голосом, который свидетельствовал о том, что она покраснела, но улицы были не освещены, и этого нельзя было заметить.
Следующая
— Я почти совсем не хожу в питейные заведения, — доверчиво произнесла Мария.
— Это украшает вас, — заверил ее Хохбауэр и с радостью отметил для себя, что фенрихи, сидевшие за спиной Марии Кельтер, взглядами подбадривали его.
— Я больше люблю природу, — разоткровенничалась девушка.
— Я тоже, — подтвердил Хохбауэр, решив использовать предоставившуюся ему возможность. — Что может быть лучше прогулки на свежем воздухе? Даже сейчас, зимою, вы не находите?
Мария Кельтер была согласна с ним. Девушка не заставила себя долго упрашивать и сразу же последовала за Хохбауэром, чтобы вместе с ним насладиться ночными прелестями природы. Она бросила радостный взгляд на своего высокого стройного провожатого, который к тому же вел себя на удивление по-рыцарски. Она с гордостью шла рядом с ним.
Еще одна остановка была сделана Хохбауэром в городском парке, где среди кустов уже спряталось несколько фенрихов. Вебер первым из них бесшумно пробрался поближе к памятнику жертвам минувшей войны, где уже находился Хохбауэр с Марией. Место это было хорошо известно фенрихам и по субботам использовалось ими для своих нужд, поскольку ступеньки и колонны могли служить удобными точками опоры.
— Пожалуйста, не надо! — неожиданно запротестовала Мария, а затем со смущением и удивлением добавила: — Вы не должны этого делать!
— Именно это-то он и должен сделать! — тихо шепнул Вебер Бемке, который находился рядом с ним, уставившись в ночную полутьму. Он услышал несколько обрывочных слов, хотя саму пару не видел.
А в этот самый момент Хохбауэр не без труда усадил девушку на каменную ступеньку, и они совсем скрылись из виду.
— Что там происходит? — взволнованно спросил Бемке.
— Отгадай, даю тебе три минуты, — прошептал Вебер.
— Он не должен этого делать! — Бемке был вне себя. — Девушка защищается, разве ты не слышишь?
— Чепуха все это! — спокойно проговорил Вебер. — Все они первый раз делают вид, что защищаются! Это уж так положено. И эта крошка нисколько не лучше других. При этом она вовсе не подозревает, что Хохбауэр с большим удовольствием заменил меня.
— Все вы свиньи! — возмущенно бросил Бемке, дрожа от негодования.
— Ах, брось, мы мужчины, и об этом не надо забывать, — заметил Вебер.
Они сидели друг возле друга на солдатской койке: Эльфрида Радемахер и Карл Крафт, сидели в барачной комнатушке обер-лейтенанта. Трудно было что-либо возразить против визита возлюбленной, и потому дверь в комнату была заперта на ключ.