Фабий Байл. Живодер
Шрифт:
Гостья посмотрела на Олеандра. Рассмотрев свое отражение в зеркальной маске, тот ощутил, как тело пробрало холодом.
— И только мы вправе диктовать ее финал.
Глава 14. Протокол «Омега»
Дети передвигались быстро и легко. В этом поколении кровь альдари проявилась сильнее. Противник поспевал за ними, но лишь едва-едва. Однако он сражался не для того, чтобы убить, и даже не для того, чтобы ранить, а просто отмечал удачные «удары». Касание его пальцев означало, что ты убит.
Фабий
Наблюдая за схваткой, Фабий вспоминал свои собственные испытания. Он тогда не очень понимал их назначение и то, почему его забрали из семьи. О живой десятине редко говорили открыто в знатных домах Европы, а он узнал о ней, только когда уже стал кандидатом. Он мало что помнил о тех днях, оставивших в душе такой тяжелый след. Он был старше большинства, но моложе некоторых. Апотекарии легиона распотрошили его на куски, а вместо него сшили какое-то лоскутное существо. Плод науки и алхимии, как в старых семейных сказках. И точно как в тех сказках он напал на создателя вместе с остальными своими братьями. Был в этих сказках какой-то урок, а может, даже и несколько.
Девочка перекатилась и бросилась в сторону. Рука космодесантника метнулась вниз, так и не задев ее.
— Очень хорошо, — пророкотал воин. Перон служил джариуком — магистром-вспарывателем — в Альфа-Легионе. Единовременно он отвечал за множество текущих операций легиона, как военных, так и не совсем.
А еще он однажды убил Фабия. Это было очень давно и в другом секторе, но вспоминалось как вчера. Перон единственный выжил из всей истребительной команды, но тогда это послужило слабым утешением. То, что лернейские марионетки прислали его в качестве доверенного лица, говорило о серьезности, с которой они отнеслись к переговорам.
Перону потребовался почти час, чтобы «убить» десять детей из пятнадцати отобранных для испытания. Фабий следил за временем по хронометру в наруче. Оставшиеся пятеро не выказывали никаких признаков усталости. Они прыгали и отскакивали, прокатывались под почти нежными ударами десантника и чиркали учебными ножами по его обнаженному телу. Их противник на время боя освободился от доспехов и оставил лишь простую набедренную повязку. Удары детей оставляли после себя цветные полоски, отмечая успешные удары. Чем темнее была полоса, тем тяжелее считался удар.
Эти дети принадлежали к последнему поколению ищеек. Рожденные естественным путем, но с несколькими генетическими и физиологическими улучшениями, чтобы подготовить тело и разум для
Прозвучал мелодичный сигнал, и Фабий движением век активировал гололитическое наложение. Его встретила сцена кровавой бойни. Снег и кровь. Широкоплечий воин присел над мертвым демоническим зверем — одним из огромного стада, уже разбросанного кровавыми кусками по окрестной тундре. Разведчик нашел свою цель. Фабий стукнул по наручу, включив сенсорные глушители, встроенные в доспехи.
— Принцепс Горг?
Огромный воин обернулся, затрещав черепными имплантатами:
— Фабий. Я так и думал, что это ты.
Это был могучий образчик неаугментированного человека, совсем немного уступающий ростом космодесантникам и почти такой же широкий в плечах. Облаченный в толстые меха поверх выцветшей формы, он больше походил на какого-то варварского вождя, чем на принцепса титана.
— Я слышал, что ты умер, Живодер.
— И не раз, принцепс.
Горг рассмеялся и вытащил из-за пояса нож.
— Тоже верно. Ты единственный из всех, кого я знаю, кто умирал так же часто, как трижды проклятый Люций Вечный.
Фабий нахмурился:
— Вряд ли так уж часто.
Горг ткнул ножом в его сторону:
— Это говорит тот, кто послал сервитора вместо того, чтобы прийти самому. Простой человек бы обиделся.
— К счастью, ты не такой простой, — заметил Фабий, несколько уязвленный уничижительным эпитетом Горга в отношении своего посланника. Сервитора он разработал специально для этой задачи, с усиленной мускулатурой и укрепленным скелетом, плюс с голопроектором, встроенным в вылепленный заново череп. Посланник был почти так же вынослив, как космодесантник, и был способен вести голопередачу на огромные расстояния. Фабий отправил пятнадцать таких на поиски всех, кто мог бы оказать помощь, в которой он очень нуждался.
Пока что Горг был единственным, кто откликнулся. Принцепс сражался бок о бок с Третьим в последние годы Ереси. В те дни особую славу сыскать было трудно, но Горг никогда и не гнался за медалями. У принцепса были гораздо более… животные интересы.
— Да, непростой. Для чего ты прервал мою охоту в этот раз, Фабий?
— Оказалось, что мне нужны союзники.
Горг внимательно посмотрел на него:
— Значит, у тебя неприятности?
— Можно сказать, что да.
— В которые ты сам и вляпался?
Фабий насупился:
— Можно сказать и так.
Горг рассмеялся:
— В прошлый раз ты обещал, что найдешь мне зверей для охоты, Живодер. Я хочу впиться клыками во что-то большее, чем какое-то побитое оспой мутировавшее чудище. Во что-то поистине неописуемое. Ты можешь найти мне такого?
— Такого и даже больше. Ты когда-нибудь охотился на друкари, принцепс Горг?
Горг нахмурился и сел на землю.
— Нет, — сказал он, подумав. — На таких я еще не охотился. Они хоть интересные?