Фабий Байл. Живодер

Рейнольдс Джош

Гостья посмотрела на Олеандра. Рассмотрев свое отражение в зеркальной маске, тот ощутил, как тело пробрало холодом.

— И только мы вправе диктовать ее финал.

Глава 14. Протокол «Омега»

Дети передвигались быстро и легко. В этом поколении кровь альдари проявилась сильнее. Противник поспевал за ними, но лишь едва-едва. Однако он сражался не для того, чтобы убить, и даже не для того, чтобы ранить, а просто отмечал удачные «удары». Касание его пальцев означало, что ты убит.

Фабий

бросил взгляд вокруг. Учебный бой шел в просторном зале, частично открытом для всех ветров. Когда-то это был сад, и тут по-прежнему росли деревья и прочая зелень, но все они уже одичали. Создания Фабия оттачивали здесь навыки под бдительным надзором его слуг. Тренировочные клетки занимали всю дальнюю стену, а возвращенные в строй боевые сервиторы бродили по залу, ожидая очередного соперника. Взрослые ищейки бились в очерченных мелом кругах или охотились друг на друга наверху, среди густого полога переплетенных ветвей, который тянулся во все стороны, словно паутина.

Наблюдая за схваткой, Фабий вспоминал свои собственные испытания. Он тогда не очень понимал их назначение и то, почему его забрали из семьи. О живой десятине редко говорили открыто в знатных домах Европы, а он узнал о ней, только когда уже стал кандидатом. Он мало что помнил о тех днях, оставивших в душе такой тяжелый след. Он был старше большинства, но моложе некоторых. Апотекарии легиона распотрошили его на куски, а вместо него сшили какое-то лоскутное существо. Плод науки и алхимии, как в старых семейных сказках. И точно как в тех сказках он напал на создателя вместе с остальными своими братьями. Был в этих сказках какой-то урок, а может, даже и несколько.

Девочка перекатилась и бросилась в сторону. Рука космодесантника метнулась вниз, так и не задев ее.

— Очень хорошо, — пророкотал воин. Перон служил джариуком — магистром-вспарывателем — в Альфа-Легионе. Единовременно он отвечал за множество текущих операций легиона, как военных, так и не совсем.

А еще он однажды убил Фабия. Это было очень давно и в другом секторе, но вспоминалось как вчера. Перон единственный выжил из всей истребительной команды, но тогда это послужило слабым утешением. То, что лернейские марионетки прислали его в качестве доверенного лица, говорило о серьезности, с которой они отнеслись к переговорам.

Перону потребовался почти час, чтобы «убить» десять детей из пятнадцати отобранных для испытания. Фабий следил за временем по хронометру в наруче. Оставшиеся пятеро не выказывали никаких признаков усталости. Они прыгали и отскакивали, прокатывались под почти нежными ударами десантника и чиркали учебными ножами по его обнаженному телу. Их противник на время боя освободился от доспехов и оставил лишь простую набедренную повязку. Удары детей оставляли после себя цветные полоски, отмечая успешные удары. Чем темнее была полоса, тем тяжелее считался удар.

Эти дети принадлежали к последнему поколению ищеек. Рожденные естественным путем, но с несколькими генетическими и физиологическими улучшениями, чтобы подготовить тело и разум для

предстоящей задачи. Самому старшему было всего двенадцать циклов, младшему — шесть. В других обстоятельствах — оптимальный возраст для вживления геносемени.

Прозвучал мелодичный сигнал, и Фабий движением век активировал гололитическое наложение. Его встретила сцена кровавой бойни. Снег и кровь. Широкоплечий воин присел над мертвым демоническим зверем — одним из огромного стада, уже разбросанного кровавыми кусками по окрестной тундре. Разведчик нашел свою цель. Фабий стукнул по наручу, включив сенсорные глушители, встроенные в доспехи.

— Принцепс Горг?

Огромный воин обернулся, затрещав черепными имплантатами:

— Фабий. Я так и думал, что это ты.

Это был могучий образчик неаугментированного человека, совсем немного уступающий ростом космодесантникам и почти такой же широкий в плечах. Облаченный в толстые меха поверх выцветшей формы, он больше походил на какого-то варварского вождя, чем на принцепса титана.

— Я слышал, что ты умер, Живодер.

— И не раз, принцепс.

Горг рассмеялся и вытащил из-за пояса нож.

— Тоже верно. Ты единственный из всех, кого я знаю, кто умирал так же часто, как трижды проклятый Люций Вечный.

Фабий нахмурился:

— Вряд ли так уж часто.

Горг ткнул ножом в его сторону:

— Это говорит тот, кто послал сервитора вместо того, чтобы прийти самому. Простой человек бы обиделся.

— К счастью, ты не такой простой, — заметил Фабий, несколько уязвленный уничижительным эпитетом Горга в отношении своего посланника. Сервитора он разработал специально для этой задачи, с усиленной мускулатурой и укрепленным скелетом, плюс с голопроектором, встроенным в вылепленный заново череп. Посланник был почти так же вынослив, как космодесантник, и был способен вести голопередачу на огромные расстояния. Фабий отправил пятнадцать таких на поиски всех, кто мог бы оказать помощь, в которой он очень нуждался.

Пока что Горг был единственным, кто откликнулся. Принцепс сражался бок о бок с Третьим в последние годы Ереси. В те дни особую славу сыскать было трудно, но Горг никогда и не гнался за медалями. У принцепса были гораздо более… животные интересы.

— Да, непростой. Для чего ты прервал мою охоту в этот раз, Фабий?

— Оказалось, что мне нужны союзники.

Горг внимательно посмотрел на него:

— Значит, у тебя неприятности?

— Можно сказать, что да.

— В которые ты сам и вляпался?

Фабий насупился:

— Можно сказать и так.

Горг рассмеялся:

— В прошлый раз ты обещал, что найдешь мне зверей для охоты, Живодер. Я хочу впиться клыками во что-то большее, чем какое-то побитое оспой мутировавшее чудище. Во что-то поистине неописуемое. Ты можешь найти мне такого?

— Такого и даже больше. Ты когда-нибудь охотился на друкари, принцепс Горг?

Горг нахмурился и сел на землю.

— Нет, — сказал он, подумав. — На таких я еще не охотился. Они хоть интересные?