Фабий Байл. Живодер
Шрифт:
Тем больше у его созданий будет времени на эвакуацию.
— Еще толику времени, — бормотал он. — Всего лишь толику времени.
Когда плазменный реактор «Разбойника» пошел вразнос, дисплей Саккары залило помехами. Во все стороны покатился апокалиптический вал жара и света, окутывая ближние здания, Саккара свернул и укрылся за разрушенной аркой. Башня содрогнулась до самого основания, теряя куски.
Его фляжки загремели по нагруднику, и Саккара постарался прикрыть их как можно лучше. Если они сбегут сейчас, то в ярости
Когда он поднялся на ноги, в воздухе воняло выгоревшей плазмой. Горизонт пылал пурпуром и алым. Визгуны орущими стаями взлетали со своих пылающих гнезд, их тела горели, делая тварей похожими на кометы, летящие снизу вверх.
Саккара снова вернулся к криоконтейнеру, который последний час втаскивал на вершину башни. Контейнер оказался тяжелее, чем выглядел, учитывая, что в нем содержалось, и был одним из двенадцати — все одинакового размера и веса. Саккара опустился рядом с ним на пол и набрал код на рунической панели. Крышка с шипением открылась, выпустив охлажденный газ.
Он глянул на скорчившуюся внутри фигуру. Та сделала слабый вдох, отходя от стазисного сна и непонимающе моргая сонными глазами. За этим лиловым взглядом не было ничего, никакого разума. Но какая-то душа там была. Едва оформившаяся и еще чистая.
— Безумие, — буркнул Саккара, глядя на клон своего мучителя. Тот был молод. Фабий, каким он был в день своего отбора, когда потенциальных кандидатов наконец передали апотекариям легиона. Саккара помог существу встать, и оно безропотно подчинилось.
— Это какое-то безумие, — сказал он уже тише. Посмотрел на существо и подавил укол жалости, вызванный его пустым взглядом. Дьяволист вытащил свой жертвенный клинок — и медленно погрузил его в живот клона. Невинные глаза расширились, тонкий рот приоткрылся, но из него не вырвалось ни звука. Саккара провернул клинок и выдернул обратно. Клон инстинктивно схватился за своего убийцу, но тот легко отвел его руки. Саккара вонзал нож снова и снова, не испытывая никакого удовольствия, хотя мечтал об этом сотни лет.
Когда клон, слабо поскуливая, опустился на землю рядом с остальными, Саккара воздел клинок и начертал в воздухе ритуальные знаки, как уже продевал одиннадцать раз до этого.
— Предательством я освящаю это место, — пробормотал он. Стер кровь с лезвия и брызнул ею на восемь сторон света. — Разняв невинных, я открываю путь. Услышьте меня и явитесь.
Сначала была только тишина. Даже шум битвы, казалось, стал глуше. Затем раздался тихий звон тарелок. Резкий звук волынки. Ударили колокола, словно празднуя самое радостное событие. Когда двенадцать тел, пошатываясь, выпрямились, свесив головы и раззявив рты, Саккара отступил назад. Непослушные руки нащупали самые крупные раны, которые он оставил им в животах, схватились за рваные края. Медленно и неловко мертвые клоны принялись раздирать свои раны еще шире. Что-то в зияющих дырах зашевелилось. И тех, кто шевелился, было много. Из ран донеслось хихиканье демонов. Разноцветный дым, пахнущий ладаном и кислой кровью, хлынул наружу и закружился
Дьяволист низко поклонился, сложив руки на груди.
— Господа и госпожи мои, молю вас явиться и приветствую от имени того, чья плоть станет для вас мясом и вином. — Он выпрямился и улыбнулся. — Обещанное пиршество ждет.
Савона врезала булавой, проломив гротеску бронированный череп.
Из дыма выскочил еще один здоровенный ужас, железные когти полоснули по ней. Савона приняла удар наплечником и крутнулась, дав существу отшвырнуть себя за пределы досягаемости. Ударилась о землю и кувырком вскочила обратно на ноги, мгновение спустя бросившись назад к нападавшему. Гротеск попятился, и удар силовой булавы пришелся ему в живот.
Тварь схватилась за рану и рухнула, из решетки маски брызнул ихор. Савона не дала ему времени прийти в себя. Второй удар перебил гротеску шею. Тяжело дыша, она обернулась. Картинка на дисплее расплывалась, авточувства сбивал с толку токсичный туман. Она слышала выстрелы болтеров, вокс просто бурлил голосами, но та горстка воинов, что сопровождали ее, была мертва или почти мертва. Пришло время отступать.
— Беллеф, ты меня слышишь?
— Слышу, — пророкотал он. — Как у тебя обстановка?
— Оборону апотекариума прорвали. Встреть меня со всеми из Двенадцатого, кого сможешь найти. Нам нужно…
Ее прервал грохот бласт-пистолетов. Разряд энергии опалил броню, Савона развернулась. Замерцали руны наведения, помечая силуэты нескольких развалин, осторожно продвигавшихся по узкому коридору. Она ухмыльнулась и бросилась к ним, двигаясь с непредсказуемой скоростью. Первый удар сбил одного из них с ног, и того швырнуло вдоль коридора назад. Второй и третий сломали последнего, оставив у ее ног клубок тел.
— Слабаки, — сплюнула Савона.
Тишину пронзил странный гул. В проеме коридора показался силуэт насекомого. Некое раздутое существо, что-то вроде боевой машины, но в то же время живое. Множество лезвий, манипуляторов и тому подобного свисало с его пощелкивающих лап, а над спиной поднимался похожий на хвост придаток с жалом в виде пары осколковых пушек. Она уже слыхала о подобных существах прежде — машины боли, как их называли. Тварь рванулась к ней с алчным жужжанием, осколковые пушки принялись решетить стены и пол коридора.
Савона отступила, не рискнув принять такой плотный огонь. Тварь бросилась следом намного быстрее, чем она ожидала, и врезалась в нее с силой взбесившегося танка. Савону швырнуло на пол.
Едва она успела кое-как подняться на ноги, как тварь уже занесла над ней сверкающие лезвия. Машина издала нетерпеливый мяукающий звук, и Савона в отчаянии схватилась за булаву и едва успела отклониться вбок. Зазубренные клинки скользнули по броне.
Но тут мелькнуло что-то серебристое и размытое. Машина боли с визгом отскочила в сторону, когда ей в череп вонзился силовой топор. Мгновение спустя появился Квин и, заскрежетав тяжелой броней, всей своей массой врезался в машину, впечатав ее в стену.