Эйзенхауэр
Шрифт:
Хотя доклад считался секретным, он сразу же по инициативе самого Хрущева получил распространение в СССР, так как его зачитывали на открытых партийных собраниях, его текст был передан руководящим органам зарубежных компартий. Естественно, что в условиях, когда по миру стали ходить сотни, если не тысячи экземпляров, никакой тайны не существовало. Видимо, на это и рассчитывал Хрущев. В США доклад о культе личности был опубликован 5 июня в «Нью-Йорк таймс», а вслед за этим и многими другими печатными органами.
Рассказывают разнообразные истории, как на Западе был получен официальный текст. Наиболее достоверной представляется версия, что технический секретарь первого секретаря ЦК Польской
Директор ЦРУ Даллес проинформировал Эйзенхауэра о докладе Хрущева. В. Граевский рассказывал: «Они (братья Даллесы. — Г. Ч., Л. Д.) тоже не верили, что это настоящий документ — может быть, это дезинформация или какая-то провокация? Они собрали всех советологов, которые у них были, — они сидели каких-то две недели над этим и пришли к выводу, что это настоящая речь Хрущева. Они пошли затем к Эйзенхауэру, и Эйзенхауэр решил опубликовать»{729}.
Предупреждая ожидаемые эмоции по поводу того, что следует немедленно приступить к «освобождению» Восточной Европы, власть СССР над которой зашаталась в результате доклада, Эйзенхауэр говорил сотрудникам: «Мы выступаем за освобождение всеми мирными средствами, но не показываем никаких признаков, что собираемся развязать войну, чтобы добиться освобождения»{730}.
Как раз в конце избирательной кампании доктрина «освобождения» потерпела первый провал в связи с революционными событиями в Венгрии.
Между тем второе выдвижение Эйзенхауэра прошло без всяких проблем. 22 августа съезд Республиканской партии в Сан-Франциско без голосования выдвинул его кандидатом в президенты, а Никсона в вице-президенты. Дуайт произнес благодарственную речь. После нескольких дней отдыха в Калифорнии действующий президент и одновременно кандидат в президенты возвратился в Вашингтон как раз в то время, когда на международном горизонте вновь начали сгущаться тучи.
Еще до съезда стал разворачиваться серьезный кризис на Ближнем Востоке в связи с действиями президента Египта Гамаля Абделя Насера, стремившегося полностью вывести свою страну из-под британской зависимости и обращавшегося за поддержкой как к США, так и к странам советского блока. Важным проектом, разработанным под руководством правительства Насера, было строительство высотной Асуанской плотины на Ниле с целью предотвращения наводнений, обеспечения Египта электричеством и создания сети оросительных каналов. Предполагалось, что США и Великобритания предоставят Египту ссуду в 270 миллионов долларов. Но в июле 1956 года в связи с признанием Египтом КНР и заключением соглашения с Чехословакией о поставках оружия правительства обеих стран взяли назад свои обязательства.
В ответ 26 июля Насер объявил о национализации Суэцкого канала — важнейшей водной артерии, через которую шла шестая часть мировых морских перевозок, в том числе большая часть нефтеперевозок США. Было объявлено, что прибыль от эксплуатации канала пойдет на финансирование строительства Асуанской плотины.
Возвратившись с республиканского съезда, Эйзенхауэр почти полностью сосредоточился
Трудность положения американского президента состояла в том, что союзники США, по его мнению, теперь готовы были совершить серьезную ошибку, чреватую непредсказуемыми последствиями, включая возможный переход всего региона в сферу влияния СССР. Переговоры, подчас очень острые, проводившиеся в строжайшем секрете, результатов не дали.
Американская разведка сообщала, что военные действия на Ближнем Востоке могут возникнуть в любой момент, на Кипре была обнаружена высокая концентрация британских и французских войск. Эйзенхауэр распорядился эвакуировать из этого района семьи американцев, но до последнего момента рассчитывал, что старые колониальные державы не решатся на военные действия. Секретарь Уитмен записала: «Президент сказал, что совершенно не может поверить, что англичане позволят втянуть себя в такое дело»{733}.
Однако в «такое дело» — военные действия в зоне Суэцкого канала — позволили себя втянуть не только британцы, но и французы. 29 октября израильская армия атаковала египетские войска, заняла Синайский полуостров и сектор Газа.
У Израиля были свои причины для участия в попытках Великобритании и Франции свергнуть режим Насера: Египет запрещал проход через Суэцкий канал судов с грузами для Израиля, из палестинских лагерей в секторе Газа отправлялись многочисленные террористы, на счету которых были десятки убитых мирных израильтян.
Тридцатого октября по решению Эйзенхауэра американская делегация внесла в Совет Безопасности ООН резолюцию о прекращении огня, которая была принята единогласно. Поскольку американское общественное мнение в основном считало, что США должны во всех случаях поддерживать действия своих традиционных союзников, советники говорили Дуайту, что предпринятые им действия могут сильно ослабить его шансы на выборах. Стенограмма зафиксировала его ответ: «Президент сказал… что он совершенно не беспокоится, будет вновь избран или нет… США будут на стороне египтян, хотя многое в их позициях является спорным»{734}.
На следующий день Великобритания и Франция, игнорируя резолюцию Совета Безопасности, начали военные действия против Египта, взяв под контроль Суэцкий канал. Однако судоходство возобновить не удалось, так как египетские власти перекрыли канал, затопив в нем несколько кораблей, груженных цементом и камнем. Англо-французская авиация нанесла несколько ударов по Каиру и другим египетским городам. Несмотря на принятую 4 ноября Генеральной Ассамблеей ООН резолюцию с требованием прекращения агрессии, войска западноевропейских держав оставались в зоне канала.