Эйта
Шрифт:
— Это не моё, — сказал оборотень.
— И не моё, — отозвалась Эйта. — Сдаётся мне, это тот самый колдун весточку нам оставил. Ты читать умеешь?
— Немного, — ответил Улеб. — А может не надо открывать?
— В такой маленькой шкатулке большой беды не спрячешь. Проклятия я на ней не чувствую, да и не заговорена она вовсе.
— Ой, Эйта, — покачал головой мужчина. — Просто так такие вещи в лесу не бросают.
— А может он её не бросил, а потерял? — предположила колдунья и опустилась на колени. — Отойди в сторонку, коли боишься, — она взялась двумя руками
— Пусто, — сказала она удивлённо.
— А колдовство? — Улеб вытянул шею чтобы получше рассмотреть
— Да нет ничего, я же сказала, — Эйта нахмурила брови. — Если он её потерял, то пустой шкатулка быть не должна.
— И если специально подбросил, то тоже странно что нет ничего, — поддакнул Улеб.
— Надо ещё как следует всё осмотреть, — решила Эйта. — Вдруг ещё что найдём.
— Да не раз я уже всё тут обходил, — вздохнул Улеб. — Правда, шкатулки этой не видел, — тут же честно признался он.
— Давай ещё раз вместе посмотрим, — предложила Эйта и они стали внимательно осматривать пепелище, заглядывая под каждый кустик и лист лопуха.
— Что-то устала я, — Эйта тяжело вздохнула и потрясла головой, будто пытаясь стряхнуть усталость. — Ничего мы больше тут не найдём. Надо ехать.
— Ты езжай, а я впереди побегу, — сказал Улеб. — Только осторожнее будь, лошади меня боятся, кабы не скинула.
— Уж не хотелось бы, — девушка потёрла больное плечо. Улеб отошёл подальше и перекинулся в волка. Эйта успокоила лошадь и направила её в лес, в сторону родного села. Она проехала совсем немного, а чувствовала себя так, будто три дня в седле провела без продыху.
— Что с тобой? — спросил внезапно появившийся Улеб. — Ты здорова?
— Ты как…? — Эйта не заметила ни как он в человека оборотился, ни как подошёл. Голова закружилась и девушка медленно сползла с седла.
— Да что с тобой? — Улеб едва успел подхватить Эйту.
— Плохо мне, — девушка встала, но ноги не держали.
— Я говорил, не открывай, — простонал Улеб. — Заколдованная была шкатулка.
— Не было там магии, — возразила Эйта. — Мне поспать немного, и я буду в порядке.
— Эйта, не спи, — Улеб затряс девушку за плечи. — Нельзя тебе спать. Нечисто что-то в недомогании твоём.
— Хочется очень, — колдунья обхватила себя за шею сзади руками, чтобы немного разогнать сон и вдруг замерла. Под правой рукой у самого основания шеи что-то было. Она передвинула ладонь.
— Улеб, что у меня тут? — спросила она, пытаясь скосить глаза. — Вот тут под ладонью.
— Где? Нет ничего.
— Нет есть, — Эйта попыталась ухватить невидимое нечто и потянула его. Нечто сопротивлялось, ещё сильнее впиваясь в шею. Девушка покачнулось. — Оно силы мои вытягивает, — догадалась она.
— Да что оно? — не понял Улеб.
— Сейчас, — Эйта собрала остатки сил.
— Матушка Земля, — ахнул оборотень, потому что шея Эйты засветилась, и он отчётливо рассмотрел на
Девушка упала на колени.
— Погоди, я сниму, — Улеб попытался ухватить это теперь уже снова невидимое нечто, но у него не получилось. — Эйта, милая, — причитал он. — Ты только держись, я что-нибудь придумаю. А если я его волком попробую снять?
— Попробуй, — Эйта едва могла держать глаза открытыми.
Но и у волка отцепить существо не получилось. Вернее, почти получилось, но девушке вдруг стало ужасно больно и, едва она закричала, Улеб тут же отпустил.
— Отойди, — приказала Эйта и резко дёрнула непонятную тварь сама. Было очень больно, и у основания шею тут же образовалась огромная рана, из которой очень живенько потекла кровь.
— Эйта, — Улеб снова стал человеком. — Кровь.
— Погоди, — Девушка держала существо в вытянутой руке, потом в той же руке вспыхнул огненный шар, существо задёргалось, но вырваться не смогло и сгорело, осыпав ладонь колдуньи серым пеплом. — Вот и всё, — тихо прошептала Эйта и упала наземь.
— Нет, нет, держись, — Улеб сорвал с себя рубаху и зажал ею кровоточащую рану. — Борись. Не дай ему тебя победить. Надо кровь остановить, заговори её.
— Стой кровушка, стой родимая, — начала шептать Эйта, но губы не слушались.
— Не останавливайся, — умолял Улеб. — Дальше говори.
— Прости, — девушка мысленно закончила заговор, но произнести его вслух сил не осталось.
— Эйта, не умирай, — рубаха оборотня быстро намокала от крови. — Прошу тебя. У меня силы возьми. Эйта…
— Держись, хорошая моя, — услышала Эйта голос Титавра. Он опустился рядом с ней и зажал рану рукой, нашёптывая заговор, кровь останавливающий.
— Титавр? Откуда ты тут? — удивилась Эйта, но как ни странно, не испугалась, а скорее наоборот, обрадовалась.
— Ты не разговаривай, тебе силы беречь надо, — свободной рукой кентавр взял ладонь девушки и приложил её к своему сердцу.
— Титавр, не надо, — попыталась протестовать колдунья. Но тот лишь улыбнулся и притянул обессилевшую девушку к себе. Стало тепло и очень спокойно.
— Ты, главное, жизнь не отпускай, рано тебе ещё умирать, — ласково сказал кентавр. Эйта слабо улыбнулась и закрыла глаза.
Она не слышала ни как выл от отчаяния Улеб, ни как бегал он вокруг лежащей на земле колдуньи. Оборотень был в отчаянии, но потом заметил, что кровь из раны на шее Эйты течь перестала. Он прислушался, Эйта дышала.
— Только не умирай, — прошептал Улеб и поднял девушку на руки, прошёл несколько шагов и понял, что далеко он так не уйдёт. До Успенки, куда они направлялись, было около дня пути, а с такой ношей на руках он хорошо если за двое суток туда дойдёт. К тому же ему не хотелось бросать лошадь Эйты. На седле висели сумки колдуньи, что там Улеб проверять не стал, чувствовал, что вещи заговорённые, правда, только вещи, на самой лошадке заклинания не было. Тогда он решил попробовать поехать верхом. Главное теперь было убедить стоявшее перед ним животное, что он не опасен. А как это сделать, когда лошади страх к волкам с молоком кобылиц впитывают?