Эйта
Шрифт:
Эйта обхватила себя руками, ей вдруг стало очень холодно, воспоминания нахлынули снова, она задрожала.
— Да ты замёрзла совсем, — воскликнул Титавр, прижимая её к своей груди. — Да погоди, не рвись, погрейся немного.
— Ты горячий, — Эйта удивилась. — Голый же почти, а горячий.
— Кентавры все такие, — улыбнулся Стоян. — С ними не замёрзнешь. Титавр, отвёз бы ты нашу гостью в город, ей отдохнуть надо и подумать в тепле и покое.
— Отвезу, — кивнул кентавр. — Садитесь, — он встал поудобнее.
— Я и
— Ну со мной быстрее же, — вздохнул Титавр.
— Ты уж реши ты конь или человек, — хмыкнула ведьма и пошла в сторону города, правда через некоторое время пожалела, что отказалась верхом доехать. Ей снова стало холодно, да и больно было идти. Несколько раз помянув Любаву недобрым словом, Эйта всё же сжала зубы и пошла вперёд.
— Титушка, да как же тебя угораздило? — спросил Стоян, глядя уходящей колдунье вслед. — Она ж кентавров ненавидит.
— Так это ж она, а не я, — буркнул Титавр. — Так тебя подвести или тоже сам пойдёшь?
— Благодарен буду, коли подбросишь, — сказал колдун. — И за коней я вас никогда не считал.
— Да знаю я, — Титавр вздохнул. — Ну вот почему её кентавры обидели? Нет бы кто другой.
— Другой обидел? — уточнил Стоян, пряча улыбку.
— Нет, лучше бы никто не обижал, — смутился кентавр.
— Но тогда бы ты её и не увидел никогда.
— Может и не увидел бы, — Титавр вздохнул. — Почему боги смеются над нами, дядька Стоян?
— Они не смеются, они испытания нам посылают, — старик вздохнул. — Иногда нам кажется, что происходящее неправильно, несправедливо, но проходит время, и ты понимаешь, что то, что раньше было, даёт тебе силы и опыт, чтобы грядущее пережить.
— Я ведь именно о такой женщине и мечтал, — Титавр вздохнул. — Мне защитить её хочется, чтобы не боялась ничего, чтобы обидеть никто не смел.
— Поверь мне, тот кто её обидеть решится, о том крупно жалеть будет, — усмехнулся Стоян. — Сильнее ведьмы я ещё не видывал. Она сама не отдаёт себе отчёта о своей силе. Ты думаешь отчего дети бежать бросились?
— Испугались чего-то, — Титавр поверну голову, чтобы видеть собеседника.
— Осторожно, ноги сломаешь, — предупредил колдун. — Нет. Они не испугались, они и раньше боялись, её, Эйту, но боялись так немножко, а она этот страх усилила многократно.
— Зачем? — Титавр даже остановился.
— Она проверяла, возможно ли такое, как видишь, возможно. Даже я её, оказывается, боюсь, — старик улыбнулся. — А ведь думал, что ничем меня уже не напугаешь.
— Ты не боишься, ты её опасаешься, — поправил его кентавр. — Но если усилить, да, наверное, страх получится.
— А ты вот не испугался.
— Я испугался. Сначала за детей, а потом за неё. Она уедет, дядька Стоян?
— Конечно, — кивнул колдун. — Эйта в любом случае уехать должна была, в городе её оставлять опасно. Да и Весняна простить ей не может ни попытку убить Ставра, ни возвращения
— Уж кому–кому, а Весняне глупо злиться, — усмехнулся Титавр. — И Ставр при ней, и родители с выбором её смирились.
— Права Весняна или нет, роли не играет. Для кентавров Эйта опасна и потому должна уйти.
— Одна она на свете, — вздохнул Титавр.
— Ей надо найти того колдуна и отомстить, — покачал головой колдун. — Только тогда она успокоится и жить начать сможет. Может когда-нибудь судьба вас снова сведёт.
— Когда-нибудь, — вздохнул Титавр. — Ты сам-то в это веришь?
Стоян не ответил, парня ему было искренне жаль, но помочь ему могло только время.
Титавр смотрел на спящих детей и думал. Стоян сказал, Эйта всё равно уедет. Ей надо отомстить. Но как она это делать собирается, она же девушка, она слабая, что бы старый колдун не говорил. И она совсем одна. Кентавр поправил на своих мальчишках одеяла и осторожно, стараясь не стучать копытами по деревянному полу, вышел на улицу. Он направился к соседнему дому, туда, где жил его лучший друг Пивр. К нему, Титавр знал, он может постучаться в любое время, и тот выслушает и поможет. У Пивра ещё горел свет, и Титавр постучался. Его впустили и, не задавая лишних вопросов, усадили за стол.
— Пивр, — Титавр никак не мог решиться начать, но потом ударил кулаком по столу и заговорил. — Если мне придётся уйти на некоторое время, ты за Лавиавром и Татиавром сможешь присмотреть?
— Смогу, — кивнул кентавр и посмотрел на жену, но, не спрашивая её разрешения, а ища подтверждения своим словам. Женщина вздохнула и кивнула. — А ты уверен, что она позволит тебе с ней идти? — спросил он.
Титавр улыбнулся, друг всегда понимал его с полуслова, вот и сейчас догадался что он задумал.
— Я спрашивать не буду, просто рядом пойду, — ответил кентавр. — Не будет мне без неё жизни.
— Тогда надо идти, — согласился Пивр. — А за малышей не волнуйся, что трое, что пятеро, не велика разница.
У Пивра было трое детей, мальчик, девочка и маленький кентавренок. Первые двое детей были ему не родными, жену он себе взял с детьми, а вот последний был его сыном, ну да у кентавров только мальчики–кентаврята и рождались, так боги распорядились.
— Вот и славно, — Титавр кивнул и обнял друга. — Завтра утром поговорю с ними и приведу.
— Уже завтра? — удивлённо спросил Пивр.
— Ну может и не завтра, — пожал плечами Титавр. — Но я завтра с Эйтой поговорить хочу. Спасибо тебе.
— Не за что, — Пивр вздохнул, глядя вслед уходящему другу.
— Он ведь не вернётся, отговори его, — рядом с кентавром встала его жена.
— Ты же сама слышала, — Пивр снова вздохнул. — Без неё ему жизнь не мила.
— Да что же это делается? — женщина покачала головой и вернулась в дом.
— Жизнь это, — ответил кентавр, хотя ответа от него никто и не ждал.