Эй становится взрослым
Шрифт:
Пролог
Жил на белом свете серенький Тимка. Впрочем, почему это на белом? Почему это серенький? Мы же знаем, что белый свет на самом деле разноцветный — как радуга. Пусть лучше будет так: жил на свете Тимка и был он разноцветный — шёрстка серая, глаза зелёные, лапки белые, уши розовые.
А ещё у Тимки была сестра Тинка. А у Тинки — брат Тимка. Они были совсем непохожи, хотя и двойняшки. Тим был худенький и длинноногий,
Но когда Тина плакала — Тим её утешал, когда он шутил — она смеялась, когда они чего-то не понимали — разбирались вместе, когда гуляли — играли вместе, шалили вместе, уроки учили вместе, вместе мыли посуду, вместе читали книжки…
— Просыпайся! Я кому говорю! Ну? Просыпайся! Тебе говорю, мышь беззубая!
— Сама ты…
Тим открыл глаз. Левый. Чуточку.
Солнце светило так ярко, что он увидел только тёмный силуэт сестры, — но узнал её сразу. По ушам. Уши были точно Тинкины — маленькие, аккуратные. Солнце было такое, что он даже не разобрал, каких цветов у неё сегодня банты.
— Сама ты… — Тим немного подумал, как бы так отомстить за «мышь беззубую». — Выхухоль лопоухая!
— Я же ещё и выхухоль? Ты что, забыл? Мы в экспедицию собирались. Ты же сам вчера говорил: «Подъём в шесть утра, а кто долго спит, тот не с нами». Я проснулась, оделась, заплела косички, а ты-ы…
Тимке чуть было не стало стыдно, но он не успел устыдиться — так быстро вскочил с постели.
— А умыться? — напомнила Тинка.
— Пусть лентяи умываются!
— А причесаться?
— Пусть трусы причёсываются! В дорогу, Тинка!
Бантики у Тинки, как всегда, были разные: один — в горошек, другой — в полоску. И рюкзак розовый она приготовила. На всякий пожарный случай. Тинка с братом уже ходила в экспедицию и по опыту знала, что без рюкзака пропадёшь.
В розовом рюкзаке было много полезных вещей, но самой полезной хозяйка рюкзака считала гигантскую записную книжку. Тинка всё записывала: она не могла поверить, что кому-то может прийти в голову отправиться в экспедицию без огромного блокнота, семи ручек — разноцветных, как радуга, и цветных карандашей.
На первой странице записной книжки (совсем новенькой) зелёным и оранжевым цветом вперемешку она записала: «1 октября штурмуем Сундук», — и восклицательный знак, громадный, на всю страницу.
Да-да, в этот день мыши решили взобраться на Сундук — никем не покорённую вершину в Долине Семи Коридоров. Сколько страшных историй о таинственном Сундуке слышали они в детстве! Чего стоит одна только Легенда о Синем Мышонке: упал, пропал и не вернулся, — только маленькое синее привидение до сих пор шмыгает носом в самом дальнем, самом жутком коридоре.
А все эти мамины прибаутки:
«Ходии даже «По тебе сундук плачет».
А бабушкина колыбельная:
«Придёт дедушка Углук и запрёт тебя в сундук»?..Ну и что? На Тимку всё это нисколечко не действовало. Он засыпал под бабушкину песенку, слушал страшные рассказы, кутаясь в одеяло, пугал девчонок синими привидениями, а сам думал: «Вот подрасту ещё немножко — и погляжу, что там интересненького». Таким уж Тимка родился — свободным, бесстрашным, любопытным.
И вот, наконец, брат и сестра подросли и отправились в путь. Они шли пустыми чистыми коридорами, свет падал из высоких окон. Мышата пересекали огромные солнечные пятна и полосы тени, отдыхали и снова шли. К обеду они вошли в седьмой коридор.
— Последний… Тим, я уже проголодалась.
— Ого, как тут тихо.
— Тебе не страшно?
— Нет. Мне интересно. А тебе?
— И мне не страшно. Только я есть хочу.
Вот так, хрустя сухариками, прыгая по солнечным пятнам, шагали они по седьмому коридору и ничего не боялись.
В конце коридора была дверь.
Сундук с секретом
Дверь в конце коридора была заперта.
— Где-то должна быть дырка, — подумала вслух Тина.
Тим молчал: он думал изо всех сил, но не вслух, а про себя.
— О! Бомба! — наконец сказал он, сложив лапки на груди, как полководец, и поглядел на Тину так, будто именно она сейчас достанет из рюкзака эту самую бомбу и быстро подорвёт преграду.
— Ты извини, Тим, но где мы возьмём бомбу?
— Ну да, точно. Не запаслись.
И что нам теперь делать?
— Что-что — искать лазейку.
Но Тимка всё-таки сначала поднатужился и навалился на дверь изо всех сил.
— Тин! У меня получается!
— А ты хочешь выломать дверь плечом или плечо дверью? Если плечо — тогда точно сейчас получится.
Плеча было жалко, и двойняшки стали искать дырку. В одном месте деревянные доски от старости раскрошились.
— Подгрызём?
— Запросто!
— Знаешь, будь дырка чуть выше, мы бы уже не залезли, — сказал Тим, подсаживая сестру в получившуюся щель.
— Да ладно, мы — и не залезли бы? Придумали бы что-нибудь!
В кладовке было светло. Не так светло, как днём, а будто в маленькое окошко под потолком глядит солнце.
— Нет, Тим, ты только подумай… А говорят — «привидения воют», «синий мышонок», «не ходите — пропадёте». Ну и где они, эти привидения? — Тинка до того расхрабрилась, что начала подпрыгивать на месте. Косички прыгали вместе с ней.