Эй-ай
Шрифт:
— Я хотел бы на него взглянуть поближе, — сказал Люк. — Что это такое?
— Это набор микротурбинок, каждая со своим управляющим чипом, и программа, определяющая, как им объединяться. Задача — найти человека и утащить… Мы не знаем куда.
— Что за микротурбинки?
— Это полиция заказала — они хотели патрулировать улицы с воздуха, с летающих кинокамер… Что-то размером с голубя. Военные иногда такое используют, но у них другие требования.
— Я не сталкивался…
— Правильно, не сталкивался, — усмехнулась Шила. — Их провалили эти…
— Понятно…
— А турбинки, оказывается, наши террористы к рукам прибрали.
— Я не думаю, что это террористы, — возразил Люк.
— Я тоже. Но надо же их как-то называть.
— Согласен. «Одеяло» меняет курс.
— Что?!
— Оно получило кодированный сигнал от нашего паука, — пояснил Люк. — Там в переулке — люди. — Люк подумал и добавил: — Мы не успеем.
Они не могли вмешаться, все, что им оставалось, — только наблюдать. Точнее, наблюдал Люк, через окно, используя свои приборы ночного видения, и он же транслировал картинку на экраны остальных членов группы. Камера паука теперь не видела ничего, как ей и полагалось.
Широкая лента «одеяла» скользила над домами, и от нее летели клочья — там, где выпускаемые невидимыми из их наблюдательного пункта людьми пули поражали цель. Затем «одеяло» распалось и превратилось в рой. Люди, которых оно атаковало, теперь не могли его видеть, собственно, в этом, наверное, и была идея — им некуда было стрелять. Что касается Люка, то он видел все прекрасно — в тепловом диапазоне. Рой вытянулся в длинную полосу, скользнул вниз и скрылся за крышами. Через мгновение выстрелы стихли.
— Все, — мрачно сказала Шила.
— Что будет дальше? — спросил Люк. — Я имею в виду — с людьми?
— Мы не знаем, — отозвалась она. — Их куда-то утаскивают пауки или увозят машины ассенизационных служб.
— Я вижу одну такую машину. Она идет без фар почему-то.
— Первое, что они сделали, — это сняли фары со всей городской техники. Жалко тех ребят. Профессионалы, наверное. Хороший огонь вели, плотный. И еще этот дождь дурацкий.
— В дождь лазер не работает на большое расстояние.
— Без тебя знаю. Что с пауком?
— Светает. Камера должна начать давать изображение. Странно…
— Странно? — Шила, направившаяся было в сторону кафе, где находились остальные члены группы, повернулась к Люку. — Что странно?
— Я говорю вот об этом, — пояснил тот, указывая пальцем в окно. — Об «Эмпайр стейт билдинг», вон там, и о «Крайслер билдинг», вон там.
— Ну и что? Ты небоскребов никогда не видел?
— Понимаете, Шила, — терпеливо объяснил Эй-Ай, — я видел много фильмов о вторжении в Америку. Террористы, пришельцы, астероиды…
— Астероиды вторгаются в Америку?
— В каком-то смысле. Они падали…
— Ну ладно, падали. И что?
— Понимаете, в этих фильмах первое, что подвергалось разрушению…
— Были эти небоскребы! — хохотнула Шила.
— Всегда… А тут они целы и невредимы… Несоответствие…
— Ну
Это была шутка, но Люк воспринял ее всерьез.
— Лазеру не хватит заряда, — вздохнул он. — Слишком крупная цель.
— Пошли к остальным…
— Мне пора лезть на крышу.
Действительно, дождь все еще шел, но молнии бить перестали, так что Эй-Ай, пожалуй, мог попытаться подняться наверх без риска для жизни. Вот только…
— Небо же в облаках, — возразила Шила. — Ты не сможешь лазировать спутнику.
— Я должен подняться, если мы не хотим потерять сигнал камеры паука, — возразил Люк.
Глава 10
Паук шел по Сорок второй еще некоторое время, затем поднялся с уровня улицы вверх примерно на десять метров и продолжал движение по натянутым над улицей сетям. Сети были под напряжением, голубые искры вспыхивали на них то тут, то там, и из динамиков доносился мощный треск. Дождь и высокое напряжение — не лучшая комбинация. Люк, который транслировал эту картинку с крыши, заявил, что это помехи, а не треск разрядов в акустическом диапазоне, то есть не звук, передаваемый с микрофона. Он также добавил, что, вполне возможно, помех над Манхэттеном специально никто не ставил, а это просто побочный эффект «электрификации всего города».
Здесь были другие пауки — много пауков, и они были разных типов. Вообще Шила начала подозревать, что Эмпайр-Билдинг является центром или одним из центров всего этого безобразия. Время от времени они слышали гул и грохот, а однажды им повезло — сколопендра пронеслась через захватываемое камерой пространство. По просьбе зрителей Том повторил картинку по кадрам, которых было около двадцати, но все равно непонятно было, что это за зверь. Черное, размером с лимузин. Много шума и дыма и какие-то странные зеленые огни.
«Одеял» в этом районе не было, так же как не было «кнопок», зато больше стало «гнезд». «Гнездом» десантники обозвали подвешенную над серединой улицы конструкцию из колец, кубов и одного прозрачного стержня, метров пяти в длину. Люк и Полина в один голос утверждали, что это не лазер, однако дальше в своих заключениях не шли.
— Вы заметили, что эти стержни параллельны? — поинтересовался Роберт.
— А и правда! — Полина покрутила ручки настройки, пытаясь разглядеть «гнездо» поближе, и паук, словно почувствовав ее интерес, немедленно повернулся к «гнезду» спиной.
— Проклятие! — сказала Полина.
— Я вижу пятнадцать объектов типа «гнездо» с этой крыши, — заметил Люк. — Провожу замеры… Странно… Проверяю…
— Люк?
— Они не параллельны, — заявил наконец Эй-Ай.
— Хорошая была гипотеза, — усмехнулся Роберт. — Ну да ладно. Переживу.
— Они пересекаются в одной точке.
— Даже так? — Шила попыталась сообразить, хорошо это или плохо, затем решила махнуть рукой. — И где же?
— В том-то и дело, — сказал Эй-Ай. — Они пересекаются точно на статуе Свободы. Кажется, в ее факеле.