Эй-ай
Шрифт:
— К стене! — скомандовала она, делая жест гранатометом. Не вышло.
— Если вы выстрелите в помещении, — отозвался странный робот, — то вы погибнете. Я же скорее всего успею уклониться. По-моему, вы блефуете. Джулиан, мне не нравится твоя нижняя губа. Ты уверен, что все зубы на месте?
— Угу, — отозвался юноша, без особой, впрочем, убежденности.
— За что вы его били? — спросил Люк снова. — Он провинился, да?
Разводить костры в Манхэттене было нельзя. То есть было тут немало групп, которые этого не знали и попадались сплошь и рядом. На тепло местные «патрули» шли толпой. Впрочем,
Джулиан отдыхал. До сих пор в его жизни ему не так уж часто приходилось получать по морде от своих, и сейчас даже «железная леди» Шила смягчилась при виде его обиженной физиономии и позволила всем хлебнуть спиртного из запасов местного винного магазина. К тому же членам группы надо было как-то согреться… Сейчас юноша полулежал на диванчике, жестком и неудобном, и глядел на то, что стало с торговым центром. Вообще-то крыша в центре была стеклянная, но стояла ночь, поэтому Джулиану приходилось пользоваться насадкой ночного видения — двумя голопроекторами, которые размещались на жесткой проволочной рамке перед глазами. Где-то невдалеке трещал пулемет, потоки зеленой — так ее показывал прибор — воды скатывались по покатой стеклянной крыше да возился где-то в секции женской одежды то ли паук, то ли какой-то ненормальный.
Центр был разгромлен на совесть. Странно — даже если тут была толпа народу и затем они все дружно бросились бежать, места должно было хватить, и товары должны были уцелеть… Может быть, тут был рубеж обороны армии? Тоже странно — армия предпочитает воевать на улицах, а не внутри зданий.
Особенно занимал Джулиана «ягуар». Роскошный спортивный «ягуар», он всю жизнь мечтал о таком. Цвет машины оставался загадкой, поскольку заметил его Джулиан уже в темноте, но ясно было, что это или красный или желтый. Может быть, черный, что тоже неплохо. «Ягуар» стоял на специальной огороженной площадке в центре торгового зала, такие штуки делались во многих магазинах, так что Джулиан знал, что это значит. Лотерея. Ты платишь сто баксов или около того, и один шанс из миллиарда, что тебе повезет. Если не меньше. «Ягуар» не давал Джулиану покоя, просто наваждение какое-то. Наконец он решился.
— Командир!
Все головы в комнате повернулись в его сторону, включая голову Люка. После получаса допроса — самого бестолкового допроса в ее жизни — Шила поняла, что от Эй-Ай вряд ли удастся добиться вразумительных ответов о его происхождении, а его поведение было лучшим доказательством, что к проблемам Манхэттена он никакого отношения не имеет. Будь на месте Люка человек, он бы, разумеется, заговорил. Но Шила не знала, как допрашивать с пристрастием механических пленников. В конце концов ему позволили делать именно то, что он хотел с самого начала, — изучать внутренности трофейного паука. Ему помогала Полина, которая хорошо разбиралась в электронике, так что вместо
— Центральная часть зала внушает мне опасения, — сказал Джулиан. — Что, если там есть вентиляционная шахта и оттуда что-то вылезет по наши души? Я бы проверил, а? Так, для нервного успокоения… Мину поставлю или хоть свистелку?
Шила задумчиво посмотрела на своего подчиненного. Если она что и успела узнать об этих горе-командос, которых ей придали в сопровождение, так это то, что добровольно они готовы только жрать и спать. Ясное дело, парень преследует корыстные мотивы. Ну и пожалуйста.
— Трофеев не брать, к спиртному не прикасаться, — сказала она наконец. — Радиообмен тоже… по минимуму. — До сих пор у группы не было доказательств, что противник прослушивает частоты связи, но это казалось вполне логичным, после того что они тут насмотрелись.
— Есть! — радостно объявил Джулиан и растаял в темноте. Растаял, потому что его одежда обеспечивала хорошую защиту именно от приборов ночного видения, при определенном везении его и в «ягуаре» будет не видно…
Глава 8
— Это не опасно — идти одному? — поинтересовался Люк, провожая взглядом своего нового знакомого. — Люди плохо видят в темноте, даже в ваших… приборах.
Полина покосилась на него и не выдержала — усмехнулась. То есть ей очень хотелось быть сдержанной и суровой, как Шила, но попробуй удержись. Она, наверное, и сама не смогла бы сказать, почему все в андроиде кажется ей таким смешным: и манера говорить некстати очевидные вещи, и движения, и голос…
— Не пропадет, — сказала она. — Давай-ка по делу. Мы потрошили вот этот блок контроля.
— Это не блок контроля, а первичное распознавание зрительных образов, — возразил Люк, возвращая беседу на круги своя. — Вот световоды от оптических чипов, вот…
— А эти антенны что — тоже часть зрительного аппарата? — ядовито отозвалась Полина. — Ты, Люк, хоть и робот, а в электронике ни в зуб ногой.
— Электроника — это просто, — последовал ответ. — Там применима логика, а значит, можно доказать с абсолютной точностью, что это часть зрительной системы данного фотера. Кстати, я не робот.
— Ага, а кто тебе сказал, что это фотер? — На этот раз в голосе Полины звучало торжество. Люк же, напротив, был озадачен.
— Но… Ты же не хочешь сказать, что это разумное существо? — со страхом спросил он. — Я не хотел убивать разумное…
— Это робот, действующий самостоятельно большую часть времени, — прервала его лепет девушка. — Потому у него такая мощная электроника и поэтому он и имеет блок контроля с оптическими каналами. Он не разумный.
— Пожалуй. — Люк задумался, затем осторожно предложил: — А что, если мы не будем его разбирать, а, наоборот, соберем?
— Это еще зачем?
— Ну… Я повредил ему энергоблок, но его можно заменить, я видел подобные в секции электроники, это метров двести отсюда. А вся логика у него цела. Так вот, мы его чиним на скорую руку и ставим на него маячок. И когда он идет в свои мастерские…
— А что? — Полина вопросительно посмотрела на старающуюся не пропустить ни одного слова Шилу. — Это может сработать, а?
— Ага, — сказал Роберт, угрюмый здоровяк, который до сих пор сидел себе тихонечко в углу и притворялся спящим. — Прямо туда, где пауков — сотни.