Европейское турне

Панфилов Василий Сергеевич

Здесь он пока ничем не прославился, кроме повышенного романтизма и неудачной войны на стороне Германского Союза и Австрии против Пруссии в прошлом году. Вмешательство Франции и России сделало проигранную по сути войну ничьёй, так что не критично.

Ах да, ещё та история с Вагнером [91] … То есть король ещё и деньгами распоряжаться не умеет.

Дорогой молчали, отчего Алекс накручивал себя всякими гадостями. Наконец, карета остановилась, и лакей отворил дверцы.

91

Знаменитый композитор, написавший

в том числе «Кольцо Нибелунга», оперу из четырёх частей, считающуюся самой длительной, пафосной и дорогостоящей оперой мира. Людвиг Второй только в 1865 году, выделил Вагнеру 170 000 гульденов.

Для сравнения — после проигранной в Реальной Истории войны, Бавария в качестве репараций (помимо земель и политических уступок) выплатила Пруссии 30 000 000 гульденов. То есть траты Людвига Второго на культуру можно назвать ненормальными.

Первым вышел придворный, потом попаданец, слепо щурясь на яркое полуденное солнце. После тюрьмы с её вечным полумраком, глаза начинали слезиться, даже если на небе облака.

— Следуйте за мной, — всё так же индифферентно велел вельможа, и Алекс повиновался, поглядывая по дороге по сторонам.

Особым специалистом по архитектуре он себя не считал, но похоже, это мюнхенская резиденция Виттельсбахов. Громадный и невероятно красивый комплекс подавляет, держать себя в руках и не сбиться на восторженное чинопочитание владельцев такой махины сложно.

Попадающиеся на пути придворные провожают ничего не выражающими взглядами, от которых делается страшно. Такие глаза Алекс видел разве что в Пяти Точках, у напрочь долбанутых уголовников, даже среди своих считающихся отморозками.

Лица мёртвоглазых текучи, как вода. Они ухитряются выражать искреннее внимание собеседнику, равнодушие проходящим мимо лакеям и презрительную гримасу попаданцу. Одновременно! Поразительное мастерство и… уж не признак ли психических расстройств?

Пройдя анфиладу [92] красивейших залов, как-то внезапно оказались в большом… кабинете? На это намекал громадный письменный стол и книжные шкафы, но остальной антураж чересчур богемный. Не настолько безвкусный, как у приснопамятного антрепренёра Бауэри, но суть та же. Внимание раздёргивается напрочь, работать в таком кабине не реально, а ведь Людвиг как-то справляется, или так работает?

92

Ряд последовательно примыкающих друг к другу пространственных элементов (помещений, дворов, градостроительных пространств), расположенных на одной оси, что создаёт сквозную перспективу.

— Полковник Фокадан! — Громогласно объявил сопровождающий его придворный, и откуда-то из-за шкафа вышел юноша с тщательно уложенными кудрями на голове, завитыми и напомаженными. С ним ещё несколько человек, выглядящих настолько профессионально-одухотворённо, что попаданец мгновенно понял — деятели культуры, пришедшие к спонсору.

— Друг мой! — Сказал юноша хорошо поставленным голосом и пошёл к Алексу быстрыми шагами, раскинув руки в стороны, — друг мой!

Юноша обнял напрягшегося попаданца, тот неловко обнял его в ответ, уже догадавшись, кто это. От монарха крепко разило удушливой смесью одеколона, бриолина и благовоний.

— Как вы страдали!

Людвиг отстранил попаданца, вглядываясь в его лицо влажными от слёз глазами.

— Как вы страдали! — Повторил он, слегка брызгая слюной изо рта.

Снова объятия, напугавшие Фокадана больше, чем штурм Атланты.

— Настоящий рыцарь, готовый отстаивать свои идеалы мечом и пером! —

Пафосно объявил король, указывая одухотворённым личностям на попаданца, — но разумеется, Пруссия не ценит таких людей. Настоящий Железный Дровосек! Ах, как точно подмечено… А мы, Бавария, это девочка Кэйтлин, отстаивающая идеалы справедливости и добра в окружении фальшивых друзей!

Людвиг жужжал что-то пафосное, бегая вокруг попаданца и принимая картинные позы, так и напрашивающиеся на портрет.

— Да он же голубой! — с ужасом понял Алекс, от чего волосы у него ощутимо встали дыбом, — читал ведь что-то такое. Умер девственником. Тщательно подавляемые, но ярко выраженные гомосексуальные наклонности. Отсюда его увлечение оперой, живописью и искусством вообще. Куда я попал!

— Хочу обратно в тюрьму! — Тихонечко проскулил он вслух. Король в тот момент принимал очередную красивую позу, вещая что-то пафосное. Одухотворённые личности не отрывали взглядов от спонсора, а вот ответственный за доставку придворный… Губы его дрогнули в ощутимой, несколько злорадной улыбке.

— Друг мой! — Снова обратился к нему король, — у нас тут возникли кое-какие вопросы, будьте так любезны, помогите.

В нетерпении Его Величество схватил Фокадана за донельзя грязный, засаленный рукав, и потащил куда-то за шкафы. Попаданец слабо упирался, опасаясь чего-то неведомого, но как оказалось — напрасно.

Прямо на полу лежала Монополия, которую создатель игры опознал не сразу. Огромная, в несколько раз больше оригинала, созданная по мотивам, а не тупо перерисованная с увеличением масштаба.

— Потрясающе, — вырвалось у Алекса, — кто рисовал?

Людвиг отмахнулся и спросил:

— У меня возник ряд вопросов по игре, и раз уж её создатель здесь, хочу задать вам ряд вопросов.

Его Величество отпустил своего гостя через два часа, выспросив все тонкости и терроризируя лакея, записывающего в блокнот советы изобретателя.

Фокадана устроили здесь же, во дворце. Небольшие, безликие апартаменты из спальни, кабинета и гардеробной, где заодно располагалась ночная ваза.

Отмывшись и с превеликим наслаждением переодевшись в чистую одежду, положенную лакеями на стул рядом с ванной, долго расчёсывал голову частым гребнем, вычёсывая вшей и гнид. Потом пришёл черед персидской ромашки [93] . Вывести живность окончательно удастся разве что через несколько дней. Неприятно, ну да не привыкать — даже в актёрскую бытность приходилось ловить на себе мигрантов, и это несмотря на гигиену. Потом политика с трущобами, война. Словом, вши стали неприятной, но практически неизменной частью жизни.

93

Средство от вшей, блох и прочих насекомых.

Одежда явно с чужого плеча, это понятно. Успел переслать Леблану документы, награды и архивы — уже хорошо. С одеждой же получилось скорее забавно — ну кто знал, что прусским спецслужбам присуща такая мелочная мстительность? Притянули за уши какие-то замшелые, но до сих пор не отменённые законы и постановления, и в итоге его гардероб оказался под арестом. Причём с казуистической [94] формулировкой, что он сам должен её забрать — это при запрете на въезд в Пруссию.

94

В общеупотребительном бытовом значении под этим термином понимают изворотливость в аргументах при доказательстве сомнительных или ложных идей; крючкотворство.