Эвотон: трансформация
Шрифт:
– Джеймс Филлс. Меня ожидают, – я поспешил ответить на ещё неозвученный вопрос.
– Проходите, пожалуйста, – немного запнувшись, выдавил из себя один из них.
Над головой появился приятный шум, и я взглянул наверх. Листья мощных веток широкого клёна разговаривали между собой на ветру. Движение воздуха не позволяло им кричать, но зато был слышен их шёпот.
– Какой острый слух… – бросил один из них напарнику за моей спиной.
«Необходимо как можно скорее передать Андрею данные о детях! Нельзя бездействовать!..»
На газоне стояли пять бойцов, а возле особняка – десять,
– Управленец хренов! Глава марионеточный! Кто ты есть на самом деле? – он с трудом сдерживал себя. – Не умеешь руководить – не накапливай даром жир на стуле! Оставь настоящим профессионалам!
– Вел, остынь!
– Да ты всю планету вскипятил своим талантом! Что ты сейчас контролируешь, скажи мне?
Собеседник молчал, вбирая в себя все сыпавшиеся на него обвинения.
– Сколько детей Поколения пропало? Сотни? Тысячи? Может, тебе миллионы нужны?
– Вел, выслушай…
– Сколько ещё терпеть «Воскрешение»? Неужели тебе всех этих наворотов вместе с плазмой и Восстановителями мало для того, чтобы разобраться с ними?
– Я уже…
– Уже поздно, Андрей!
– Значит поздно? А было ли не поздно, Велфарий?! Борцы за традиции растут, как грибы после дождя, взрывая всё вокруг, обстреливая и убивая мирных жителей вместе с традициями! Поколение стало изгоями, родители скоро в очередь для сдачи на утилизацию будут становиться! Абсидеумы у всех на языке! Твоя тёща не считает тебя абсидеумом? Нет? А может, напрасно? Может, у тебя голубая кровь? Была же!
Патриец подошёл и оттолкнул одессита, вспомнив его мать. Сила толчка, конечно, оставалась условной, Андрей и не думал падать.
– И потом – принцип малой ответственности, – с язвительностью проговорил глава Совета. – С прежними запросами и аппетитами отдельных государств! А Жан, а Пётр? Упокой, Господи, их души! Не хочу ли я уступить своё место?! Пожалуйста! Но оно, патриец, привлекательней не станет!
Закричав так, Велфарий запустил в стену какой-то предмет и столь же стремительно, как вышел, исчез в доме.
– Джеймс!.. – украинец подошёл ко мне и по-дружески, но осторожно обнял, пару раз хлопнув ладонью по спине. – Жаль, что я вижу тебя именно в такое время, – искренно проговорил он. Все его действия и произнесённые слова показались мне заранее продуманными и подготовленными.
Я со знанием дела кивнул ему и спокойно спросил или, может быть, многозначительно проговорил:
– Принцип малой ответственности?
Андрей до сих пор приходил в чувство после бурного всплеска эмоций.
– Важно, чтобы возмущение не перерастало в то, что повлечёт за собой генерирование отрицательных эвотонов, – он на несколько секунд приложил руки к вискам. – Принцип? Да!
Я не сводил с него вопросительного и любопытного взгляда.
– Джеймс, ты же в курсе…
– Но, может, что-то изменилось за последние
Андрей разочарованно покачал головой.
– Да что здесь может измениться? Вот на прошлой неделе, например, разгорелся международный конфликт из-за спорной территории. Наверное, читал.
– Посвятишь в детали?
– Нежелание искать консенсус есть самый гнусный порок человечества! Одна сторона заявила, что не потерпит установки Магнитов, выданных Мировым советом иной стороне, которые будут осуществлять забор эвотонов с населения этой территории. Аналогичные претензии выставило и второе государство. В итоге немалая по площади часть планеты – без калибровочных бозонов и добытой на их основе электроэнергии.
– Сколько жертв?
– Могло быть до сотни за первую неделю. Слава Богу, когда озвучиваешь подобные цифры, политики меняют свои решения без раздумий. Никто не хочет смывать с себя чужую кровь… Вот и весь принцип, Джеймс.
– Жаль, что он до сих пор применяется не всеми, – флегматично ответил я. – Совету необходимо пересмотреть свои программы отбора кандидатов на государственные должности. Если уже не поздно, конечно.
Одессит слушал с максимальной серьёзностью. Было заметно, как он панически боялся услышать подобные слова от меня. «Кажется, понял».
– Уверен в своих словах? – спросил он, пристально всматриваясь мне в глаза.
– Да!
Украинец достал Лист и передал его мне. Листом называли предмет, внешне похожий на прямоугольный кусок стекла, который был обрамлён в тёмную рамку. Не говоря ни слова, он немедленно поднёс свою руку на расстояние нескольких сантиметров от моих глаз. На дисплее Листа я увидел вопрос: «Известны фамилии?» Я отрицательно и несильно покачал головой.
Андрей промолчал, а мужчина, которого я ошибочно принял за руководителя бойцов, патрулирующих периметр здания, присоединился к разговору:
– От оружия необходимо немедленно избавляться, господа! И все полномочия на войну передать ферруанцам.
– Кам Бэй, – представил украинец. – Генерал, командующий китайскими Объединёнными вооружёнными силами Совета.
– Очень приятно, – тактично обратился худощавый, но невероятно крепкий внешне высокий китаец в очках, на голове которого росли седые волосы.
– Взаимно! – с любезностью ответил я. – Редко сейчас встретишь человека, который носит очки вместо линз.
– Неприятно осознавать, что, кроме моих собственных глаз, теоретически через линзы миром могут любоваться сотни иных, – он удовлетворённо и хитро улыбнулся.
– Значит, вы хотите доверить безопасность нашим ферруанцам?
– Да, Совету давно пора создать боевых роботов. Вы так не считаете?
– Возможно… – осторожно ответил я, задумчиво поглаживая пальцем свою отпущенную бороду. – Весьма деликатный и сложный вопрос.
– Где же вы отрастили такую шикарную бороду? – улыбаясь, спросил он.
– В гостях у ваших соотечественников.
Китаец ещё шире улыбнулся, показав свои зубы, затем продолжил:
– Сколько жизней удастся спасти! Во-первых, боевые ферруанцы с лёгкостью справились бы с оставшейся преступностью двадцать четвёртого уровня и «Воскрешением». Во-вторых, никто не отменял внешней угрозы…