Эволюция
Шрифт:
— Седьмой ударный, — вздохнул Вир.
— Что?
— Твой брат служил в седьмом ударном корпусе.
— А…
— Его полностью разгромили при Балане. Выживших меньше сотни.
— Почему так мало?!
— Наши расстреливали спасательные капсулы, бракири ответили тем же.
— Я им отомщу!
— И заставишь плакать их матерей и братьев?
— Они сами нам войну объявили, нечего было лезть!
— Пойдем, я лучше тебя домой провожу, поздно уже, — не стал вступать в бесполезный спор с ребенком Вир.
— Не маленький, сам дойду. Да тут недалеко.
— Со мной на тебя родители ругаться не будут,
— Вы же его не знали.
— Зато я знал Палиба Ралона, его командира.
— Правда? Расскажите.
— Пойдем, — махнул рукой Вир, — по дороге и расскажу.
— Ладно.
Багровое марево гипера, как всегда, бурлило и переливалось всеми оттенками красного с изредка мерцающими в нем прожилками тьмы. Обычная для любого космолетчика картина не вызывала у Зарана особых эмоций, он давно уже к ней привык. Бросив взгляд на тактический монитор, он скривился. Всего лишь два десятка грузовых кораблей, да пяток судов охранения. «Эх, надо было лучше учиться», — укорил себя молодой капитан. Все его друзья делом заняты, а он тут трудится на обеспечении поставок сырья. Нет, это дело, конечно, нужное, никто не спорит, но уж очень скучное. «Повезло Кирону, к самому Атиру во флот попал», — вздохнул он. Впрочем, кому как не лучшему выпускнику академии служить рядом с победоносным адмиралом? «Меньше надо было в самоволки с Уларом бегать», — подумал Заран, но мысли его при этом переключились на те веселые денечки, что он провел в академии и за ее стенами. Вспомнилось, как они удирали от патруля, лезли через стену, дрались с коллегами-конкурентами из летного за внимание девушек, как сидели на губе, и многое-многое другое.
— Вы те, кто станет щитом, нерушимой стеной, что оградит наши миры от любой угрозы! О вашу доблесть и отвагу разобьются любые враги Центавра! — лорд Рифа решительно рубанул воздух рукой и проиллюстрировал свои слова, ударив кулаком в ладонь. — Слава Республике! Слава Центавру! Слава императору!
— Слава! Слава! Слава!!! — металось по площади, а пролетающие над столицей корабли флота били в небеса из орудий.
«Вчера в шестнадцать ноль-ноль колония Центавра у Бета-два была атакована объединенным флотом йолу и ипша. Что в данный момент происходит в системе, неизвестно, обе стороны ставят очень мощные помехи. Вероятнее всего, там продолжается бой» — вещала дикторша с экрана.
— Да уж, вероятно, — фыркнул бармен, который на время новостного блока остался без работы.
— Помолчи, — рыкнул на землянина впившийся больными глазами в экран центаврианин средних лет.
— Это…
— Заткнись, — шикнул на бармена человек, — может, у него там родня.
«Как нам стало известно из достоверных источников, у нападающих трехкратное численное преимущество. Скорее всего, колония будет захвачена или, учитывая наличие кораблей йолу, даже уничтожена орбитальным ударом…»
— Ну дай уже посмотреть! — теребил приятеля мальчишка лет тринадцати, периодически бросающий взгляды на ночное небо, в котором мелькали далекие всполохи.
— Да не видно ничего, — отмахнулся парнишка лет четырнадцати.
— Тогда чего не даешь?
— Да на, — протянул он другу мощный бинокль.
— Блин,
— Ну, я же говорил.
— Наши покажут этим рыбам!
— Надеюсь. Домой побежали, может в сети чего найдем.
— Ага.
Дела складывались паршиво. Это адмирал понимал прекрасно. Его флота было недостаточно для обороны, но и отступить без боя он не мог. Эх, если бы столько сил не было задействовано для отвлечения бракири и удара по их базе с чертовым сканером, у него был бы шанс продержаться.
— Мы засекли приближение еще одной эскадры.
— Да что им тут всем, медом, что ли, намазано?! Сколько, откуда заходят?
— Тридцать вымпелов, идут с семь-восемь.
Привычно представив два пересекающихся циферблата, командующий обороной Беты-два скривился. Ему даже на мониторы смотреть не требовалось, и так ясно — их зажимают. Неспешно, неторопливо, но верно загоняют в мешок. Вся эта пальба с предельной дистанции была лишь игрой, а не проявлением страха или нежелания сражаться, враг точно знал, что никто не придет им на помощь, и просто старался уменьшить свои потери.
— Вот оно что, — озарила лицо адмирала догадка.
— Сэр?
— У них же очень паршиво с судостроением, — ткнул он пальцем в экран с красными значками.
— Предлагаете атаковать, нанеся как можно больший урон, сэр?
— Именно! Так они нас просто расстреляют, у них банально больше стволов, и они будут чаще попадать. Дай-ка мне данные по соотношению эффективности огня.
— Вывожу.
— Вот! Разница меньше трех процентов, они потому и устроили все это, что им надо было статистику собрать.
— Похоже, вы правы, сэр.
— Прав, точно прав. Флоту, слушать приказ! Флаг на мостик, идем в атаку на корабли йолу. Выполнять!
— Сэр, а…
— Оставить пять кораблей в заслоне. Этого будет достаточно чтобы задержать этих, — махнул он рукой на три десятка оранжевых точек.
— Есть, сэр. Оставлю пополнение.
— Да, там ипша, они не станут стрелять по спаскапсулам.
— Сэр, потом не будет времени, поэтому… — начальник штаба встал, одернув мундир, — было честью служить с вами, адмирал.
Новичков тут не было, впрочем, любой центаврианин знает, что означает команда «флаг на мостик». Один за другим выходили на связь капитаны кораблей и, молча отдав воинское приветствие, отключались. Зачем слова, ведь все они давали присягу, когда-то заранее поклявшись умереть по приказу, если это будет нужно родине. Пришло время исполнять данное слово, и они это сделают с честью.
— Ну что, Улар, вот и наш шанс стать героями? — связался с весельчаком-приятелем Хонгар.
— Смерть дает ордена, — подмигнул другу Анор.
— Может, еще и выживем.
— Не, — улыбнулся Улар, — это вряд ли. Вон их сколько на нас лезет. Не вешай нос, Хони, только представь, как парни погуляют на наших похоронах!
— Это точно. А мы над их пьяными рожами поржем с облаков.
— Вот, совсем другой настрой, а то, ишь ты, рожа постная, как будто не помирать, а жениться собрался.
— Да иди ты!
— И пойду. В атаку!
Пять кораблей в традиционном для центаврианского флота строю начали разгон в сторону шестикратно превосходящего врага. Новенькие, еще не обтрепанные космосом, только недавно сошедшие со стапелей, они шли в свой единственный бой.