Эволюция
Шрифт:
— А что я-то сразу? Это, между прочим, Баваде в тот раз развоплотился.
— После того как ты его укусила.
— А нечего было на хвост наступать.
— Я же не нарочно.
— Все, хватит. Помните, младшие нас не видят, но их телепаты наше присутствие ощущают. Постарайтесь никого не напугать. Идемте.
Стайка детишек прошла мимо поста охраны станции, никем не замеченная, и направилась в сторону центрального отсека. По местному времени было раннее утро, так что никто необычным гостям не встретился и не помешал.
— Вот мы и на месте. Итак, начнем пока теоретическую часть сегодняшнего урока.
— Межрасовая станция или просто Вавилон.
— Правильно, все помнят откуда взялось такое название? Ту?
— В каждом цикле развития разумной жизни наступает момент, когда появляется раса, желающая создать место для решения разных вопросов путем переговоров. Первой станцией, о которой нам достоверно известно, был Вавилон-5, построенный хомо. Оттуда и пошло название, как и вообще отсчет циклов. Появление центра кристаллизации молодых цивилизаций считается достаточным основанием для вступления с ними в полноценный контакт.
— Хорошо, молодец. Сегодня вам предстоит первое знакомство с разумными видами нового цикла. Конечно, они еще довольно дикие, но и вам в ближайшее тысячелетие с ними не общаться, так что просто присматривайтесь.
— А правда, что у них Кошем сам Прародитель будет?
— Правда, — улыбнулась наставница.
— Ого, повезло им.
От автора: или нет; —)
Глава 35. Сон — это маленькая смерть
Лоуч стоял на обзорной палубе транспорта и смотрел на планету, подернутую легким маревом облаков. Лучи звезды отражались от бескрайней ледяной поверхности, казалось, что весь мир светится, как алмаз или бриллиант, наверное так назвали бы это хомо. Для него же это была родина. Дом, нора где он появился на свет. Пещера-купол, где он учился и взрослел. Круг, в котором его впервые коснулась тень прародителя. Давненько он тут не бывал. В прошлый раз столичный мир был куда менее приветлив, тогда здесь была зима, долгая и суровая. По-своему прекрасная, но он все же предпочитал весну и лето.
Корабль вошел в атмосферу и начал плавное снижение. Несмотря на весь свой прогресс, мши не были склонны к излишнему расточительству. Поэтому траектория была оптимальна с экономической точки зрения, что плохо отразилось на панораме за иллюминатором. Впрочем, это мало волновало пассажиров. Они прибыли, нужно было собираться и готовиться. Слишком непродолжительна их жизнь, чтобы терять время напрасно. Лоуч не был исключением из правила, хоть и отправился собирать вещи последним.
Центральный купол — один из немногих, что возвышались над поверхностью льда, и единственный, который был доступен большинству гостей. Очень немногие знали, как на самом деле живут мши. Остальные, как и всегда, судили лишь по одежке. Именно поэтому столица была помпезна, красива, претенциозна и бесполезна. Всего лишь декорация, предназначенная для того, чтобы пускать пыль в глаза. Однако именно тут располагался Дом Великой Матери, куда и лежал путь Лоуча. Скромным словом «дом», пусть даже и с большой буквы, назывался самый обыкновенный дворец. Впрочем, где вы видели обыкновенные дворцы? Вот то-то же. Люди, знакомые с историей архитектуры, всегда удивлялись явственно ощущаемым в нем мотивам, что были свойственны храмам древней Греции.
Пройдя сквозь анфиладу залов, обрамленных стройными белыми
— Великая, — склонился Лоуч в выдуманном давным-давно ритуале.
— Я рада видеть тебя, сын рода. Присядь, раздели с нами трапезу, — кивнула Мать на свободный стул.
— Почту за честь. Здравствуйте, Первый коготь, — приветствовал Лоуч седого Жоца Кавя Зифе прижатием ушей.
— Здравствуй, последний из моего помета, — передернул поредевшими усами тот.
— Ты удивлен, что мы закрылись от тебя?
— Да, — шевельнул кисточкой хвоста Лоуч. — Но значит, так надо.
— Надо, будущий величайший коготь, — шевельнул ухом старый мши.
— Наше время подходит к концу…
— Великая, вы же немногим старше меня! — воскликнул Лоуч.
— Это не важно, малыш, так надо, и так случится. Не завтра, но скоро.
— Прародитель давно не касался моего разума.
— И это неспроста. Мы, — махнула хвостом Мать, — пустая порода. Ремесленная поделка. Прекрасная, великолепная, но мы всего лишь инструмент.
— Я это знаю, Великая. Но…
— Помолчи, детеныш, — фыркнул Жоц, укоризненно взглянув на сына.
— Простите, — виновато прижал уши тот, опустив кисточку хвоста до самого пола.
— Ты наш алмаз, сын. Ты и твои дети. Я видел внуков, они иные.
— А…
— Прародитель, создавая нас как инструмент, увлекся, — улыбнулась Мать, — в итоге среди нас родился ты. Благодаря тебе, Лоуч, через много-много поколений мы станем шедевром. Гениальным творением, которым Он уже гордится.
— Вы знаете, что с прародителем?! — от волнения Лоуч даже вскочил.
— Нет, — опустил уши Жоц, — никто этого не знает. Он с нами и не с нами одновременно.
— Он всегда с нами!
— Тише, не шуми.
— Простите, Великая.
— Прародитель бросил вызов своей судьбе, не нам об этом судить, наше дело проще.
— Хотя, по сути, оно такое же, — продолжил Первый коготь. — Перед тем, как уснуть, он открыл нам будущее. Не все, лишь маленькую часть, и…
— Поведал о тебе, сын рода. Твои потомки изменят нас, но то — дело далекого будущего.
— Тебе же предстоит изменить представление о мши, потому что придуманное нами раньше устарело. Все это потребуется изменить.
— И ты будешь тем, кто это сделает.
— Воля Великой Матери — закон. Что именно я должен сделать?
— Мы не знаем, — беззаботно махнула хвостом повелительница расы, — ты сделаешь выбор сам.
— Когда придет время решать, — кивнул Жоц. — А пока тебе придется поработать под моим началом. С точки зрения чужих, ты должен сделать карьеру.
— Как скажешь… отец.
— Давайте уже поедим, — потерла лапки Великая, — Лоуч, передай мне вон ту тарелочку с сырками.
— Конечно. А…