Эволюция
Шрифт:
— Ошшень интерешшно. Подошшди, — зерг ловко отбарабанил когтями команду, покивал, пошипел, после чего поднял морду, — пошшол шшанят, но я шшвободен.
— И чем вы можете нам помочь?
— Для нашшала мне нушшно пошшмотреть.
— Ты только без этих своих фокусов, а то доктора кондрашка хватит.
— Шштивен хорошший, хоть и шштранный.
— Да? Мне казалось, вы с ним не очень.
— Прошшто он пошшемуто ко мне предвшшято отношшится. Мошшет, его в детшштве шшмея укушшила?
— Все может
— Шша.
Появление родителей Шона, да еще и в компании мши и небезызвестного в медотсеке зерга, вызвало некоторое напряжение медперсонала. Если бы не Майя, кто-нибудь наверняка бы вызвал доктора Франклина, но та костьми была готова лечь, лишь бы дать Стивену пару часов сна. Ей вообще не нравилось, что тот эпизодически злоупотребляет стимуляторами. Не пускать гостей также не представлялось возможным. Да и вреда от них никакого. Ребенок и так уже был переведен на системы поддержания жизни.
— Шшдравшштуй Шшон. Я профешшор Шушшик.
— Вы не похожи. На профессора.
Мальчик совершенно не боялся страшного зерга. Наоборот, ему было любопытно, и он во все глаза разглядывал живого монстра.
— А ешшли так, — используя нижнюю пару конечностей, гость изобразил очки на глазах.
— Все равно не похожи, — слабо улыбнулся ребенок.
— Шштранно… халата и шшапошшки не хватает?
— Ага, — слегка кивнул повеселевший мальчик, представив зерга в медицинском халате и чепчике.
— Ты дашш мне пошшмотреть тут? — указал серповидным когтем на грудь Шушшик.
— Смотрите, — погрустнел ребенок, которому напомнили о болезни.
— Вышше хвошшт, — улыбнулся зерг, от чего доктор Майя слегка побледнела, и буквально уткнулся мордой в грудь Шона.
— Ну что? — нарушил молчание разбавляемое лишь сопение зерга.
— Ошшень шшильная душша. Ошшень шшветлая. Пошшледний в роду? — повернул Шушшик голову к родителям.
— Да, он наш единственный сын.
— Шштранно, — зерг почесал панцирь когтем, от чего присутствующих слегка перекосило, звук мела по доске на этом фоне показался бы музыкой сфер. — Ишшвините, так легшше думаетшша.
— Ничего, мы понимаем.
— Шшкашите, ешшли нельшша решшать, то как шше раны?
— Что вы имеете в виду?
— Вашша рука, вашш кушшало шшивотное, а вы примерно три недели нашшад порешшали палец.
— Случайные травмы не ведут к потери души!
— Вообшшето душша дершшиься шшилой веры. Но шшейшшаш это невашшно. Есшшли я его укушшу, вы не будете против?
— Укусите?
— Конешшно, у него в груди комошшек, его нушшно рашштворить. Мы умеем шшинтешшировть рашшные вешшества. Один укушш, и мальшшик шшдоров.
— М-мы, с-согласны, — пролепетала мать.
— Это не повредит душе, — кивнул отец.
— Хорошшо. Гордишшь, детенышш, тебя
— Нет.
— Я в пешшали. Шшто за шштука у тебя в руке?
— Это яйцо глопита, мне дал его доктор Франклин.
— Шшовшшем Шштивен шшпятил. Доктор, вы шшвоего коллегу ошшмотрите. Виброшшеншшор от яйшша отлишшить не мошшет.
— Х-хорошо, — кивнула Майя.
— Ну-шш, пришштупим. Лоушш, поверни детенышша на бок и придершши.
Молчавший все это время мши беспрекословно выполнил команду, даже сообразив отодвинуть руку ребенка.
— Шшпокойшштвие, только шшпокойштвие, — прошипел зерг склоняясь над мальчиком и раскрывая свою чудовищную пасть.
— Ай!
— Терпи.
— Вшше готово, — вытащил клык из груди ребенка Шушшик не забыв капнуть немного слюной-слизью. — Шшейшшаш немного подошшдем.
— Можно мне его осмотреть?
— Нушшно.
Докторша быстро просканировала грудь ребенка, с удивлением и радостью отмечая как введенная зергом субстанция растворяет слизистые массы. Конечно, все не уйдет, но та мелочь, что останется, со временем будет сама выведена организмом. Лечение лишь ускорит процесс.
— О шшем думаешш?
— Не знаю, о разном, в груди жжется, но дышать не так больно, не колет.
— Хорошшо. Шшейшшаш ешше немного подошшдем и будем ушшитьшшя плеватьшшя.
— Я умею.
— Шон!
— Извини, дотти.
— Доктор, шшнимите эти шштуки.
— Вы уверены?
— Конешшно.
— Ну ладно, сейчас, минутку.
Женщина быстро отцепила датчики и убрала трубки. Зерг же в это время подтащил хвостом мусорное ведро.
— Ну-шш, больной, прошшу шшклонить головушшку, — продемонстрировал он раскрытый контейнер для отходов.
— Вот так? Буэ-э, — содрогнулся ребенок от приступа, закашлялся, дернулся, но был удержан за шею стальной хваткой продемонстрировавшего отменную реакцию мши.
Омерзительного вида комок смачно шлепнулся в корзину. Через минуту усталый мальчик рухнул на подушку. Глаза его слезились, во рту стоял мерзкий привкус, но он дышал. Сам! Это было так прекрасно, так чудесно, что он в нарушении всех обычаев разревелся. Впрочем, бросившиеся к сыну родители, тоже не смогли справиться с нахлынувшими чувствами. Плевать, что рядом чужаки.
— Ошшень трогательно, — махнул серповидным когтем у глаза зерг.
— Спасибо. Спасибо вам огромное.
— Пошшалуйшшта, — кивнул Шушик.
— Может быть ты чего-то хочешь, Шон? — спросил Лоуч, глядя на происходящее и силясь понять. Что-то он во всем этом ощущал, что-то знакомое, но забытое.
— Не знаю, — пожал плечами мальчик, но тут ему вспомнился приход командора, — я хотел бы посмотреть на станцию. Везде где я был, только больницы и видел. И на Вавилоне так же получилось.