Эволюция

Козырецкий Станислав

Памяти Леонида Нечаева

Встретим мы наш прекрасный день,Навсегда нам потерять чтобы свою тень…Это – Город, которого нет,Только миг здесь равен миллиону лет… Он пришёл сюда, в мир волшебный, Чтобы никогда в этом небе Тучи чёрные не скрывали свет… Он пришёл сюда, это просто, Так же, как летать к дальним звёздам… Только бы, только бы помнить это нам всегда, Что торопиться нам взрослеть, Нет, не стоит: юных лет Не вернуть нам и мгновенье.

Но так печально одному В звёздном пребывать плену И мечтать о приключеньях!Создал он свой прекрасный день,Создал сам он, потерять чтобы свою тень…Творец сказок, которого нетТолько миг, что равен миллиону лет… Оживил своих он героев, Город в небесах построил, Город в небесах, в белых облаках. Он покинул мир небоскрёбов, С детства этот путь был уготован… И не забыть, не забыть уже нам никогда, Что торопиться нам взрослеть, Нет, не стоит: юных лет Не вернуть нам и мгновенье. Но так печально одному В звёздном пребывать плену И мечтать о приключеньях!

Демон

Демон… Одно это слово страшит,Будто полночная тень на погосте.Демон… Хранитель разбитой душиС алою кровью и белою костью.Райскою птицею я был рождёнСредь водопадов, извечно шумящих.Пил я нектар, что цветочным дождёмЛился из треснувшей солнечной чаши.Синих небес драгоценный бериллОчи окрасил мне, будто в награду.Я над землёй безмятежно парилМежду снопами лучащихся радуг.И, одному из небесных детей,Что может быть мне страшнее неволи?Что может быть мне страшнее сетей —Скованным стать человеческой болью?Так был людьми я однажды пленён.Я прозябал в тесной клетке столетья.Слышал ли кто мой неистовый стон?Вольный полёт оставался запретным.Битый порой образец красотыСтал экспонатом на ярмарках диких.И не забыть мне их глаз пустоты,Тысячи глаз в океане безликом.Голод порой пресыщенье сменял —Горло сухое царапало семя.Превознося, проклинали меня.Прочь улететь не настало ли время?!Клетку разбив, их сердца из грудиВырезал я своим клювом-кинжалом.Падали оземь рабы и вожди,В пыль обращая завета скрижали.Вкус человеческой крови познав,Перья омыв этим алым железом,Взмыл к небесам я скучавшим стремглав.Небо! О небо! Услышь мои песни!Небо же песнь мою не узнаёт,Небо плюёт в меня, бьёт меня градом.Я пролетаю сквозь пепел и лёд —Рай обернулся видением ада.Я миновал одинокий утёс,Лес, опалённый гневливым пожаром.Облик мой – зеркало метаморфоз,Зреть я могу теперь оком янтарнымСкал и пустынь безутешный ландшафт,Лютых веков непроглядную темень.Я – за пределами правд и неправдВ небе парящий стервятник. Я демон.Демон…

Одно это слово страшит,Будто полночная тень на погосте.Демон… Хранитель разбитой душиС алою кровью и белою костью.

Прожектор

I

То был последний из гастрольных дней.С тревогой, что в груди моей, как жалом,Касалась сердца когтем ярко-алым,На сцену вышел с песней я своей.И чтоб народу стало веселей,Толпа чтоб песне этой подпевала,Огня решив концертному дать залу,Зажгли прожектор с надписью «Протей».Софиты бьют в глаза невыносимо —Моё лицо, что скрыто слоем грима,Течёт, и льюсь я весь, бесформенный урод.Клубится тело чёрным горьким дымом,И скрылся разум, страхом одержимый.Пронзив насквозь, затмив меня, вам свет поёт.

II

Стоим и смотрим вдаль мы неспроста:С экскурсией в пустыню мы явились,Себя мы бомбе отдаём на милость,Желая знать, как вздрогнет пустота.И вот открылись будто бы врата:На купол мира вспышка навалилась,Нырнула в землю, жгла до магмы гнилость.И тени наши – словно пал титан.Взорвалось, канув в омут, наше время.Ослепшие, мы вдруг извергли семя.И мчит волной единства миг, взметая пыль.Вселенский свет, исчезнувшее племяВлив в рифмы неоконченной поэмы,Поёт, словам придав сонета лёгкий стиль.

Как выразить?

Терзаем я ночными переулками,Их мраком, шорохом безумным —Как выразить, какими звукамиМне окрылить свои раздумья?Не ведая небесных замыслов,Как выразить мне сплин эпохи?Не лучше ль прослыть отказавшимсяОт слов, от взгляда и от вдоха?Как описать мой роман с безнадёгою,Роман с человечьей безмерною скорбью?Мой почерк – пустынь кривые дороги, иЯ – точка в письме, что написано кровью.Как выразить, какими, к чёрту, ямбамиРассказ о мытарствах моих сделать честным?Не написать в ритме сердца расхлябанномНи бравурных гимнов, ни траурных песен.Художникам с палитрой радужнойПроще с духовным (и с человечьим).А словом мне, писаке, надо жеПейзаж слагать, причём изящной речью.И вот пишу словами броскими:«Пропали в пьянстве безрассудномУ Александра МакедонскогоКуски скрижали изумрудной»;«Утрачена в веках инструкцияПо сборке Ноева ковчега»;«И плод, Адамом что надкусан был,Сидит в кишках голодным эго».Чушь! Эти слова – для высокой поэзии,Не для стихов моих сумасбродных.В поисках смысла стою я над бездною,И шаг роковой совершить мне угодно.

Дитя-Бодхисаттва

В далёкой стране, где искрятся снегаНа скальных вершинах лазурью небесной,

Конец ознакомительного фрагмента.