Эволюция Юности
Шрифт:
Разнообразие бытия
Основные этические принципы: Ваш личный выбор
Цветок-символ или Язык цветов
'Кош-ш-шмар!' - это была её первая мысль. Затем пришла вторая: 'Это конец'. Действительно, может, сочинения на подобные темы и встречались в школах, но, наверняка, им предшествовала огромная подготовка. Айения почувствовала, что погружается в бездну отчаяния. Пытаясь сохранить остатки хладнокровия, она подняла голову и оглядела остальных. В зале наблюдалось великое разнообразие реакций: некоторые, как и Айения, глядели на листки бумаги в молчаливом ужасе, другие сосредоточенно вспоминали что-то, а некоторые уже даже строчили наметки на черновиках. 'Кошмар', - повторила про себя Айения и попыталась собраться. Как ни странно,
Закончив с анализом информации, Айения прикинула структуру ответов и какую личную информацию можно будет от себя добавить. 'Глаза боятся, а руки делают', - тихо прошептала она с удовлетворением.
– 'Не зря я так мучилась последние месяцы в школе над этими сочинениями. Поехали'. Процесс пошёл. Вскоре черновой вариант был готов, и Айения осторожно распечатала листы бумаги. С благоговением касаясь гладкой поверхности, она начала аккуратно переписывать свои эссе. Закончив всего с тремя исправлениями, она взглянула на часы и чуть не упала со стула: на первую тему, которую она отложила, осталось чуть больше полутора часов. Кроме того, её стала мучить жажда. Но ассистенты уже установили специальный складной столик, на котором сверкали стеклянные стаканы, а в специальных автоматах булькали вода, холодный чай и соки. Когда Айения подошла поближе, она увидела на столике также тарелки с печеньем и бутербродами. Быстренько подкрепившись, она вернулась на свое место. Самые разные идеи теснились в её голове, но все они были отброшены из-за своей излишней простоты, не соответствия уровню Друинского университета. Её взгляд упал на уже написанные эссе, и в мозгу как будто зажглась лампочка: в этой же самой Вечной религии уделяется большое значение такой идее как 'умножение вариантов', когда приветствуются любые способы усложнения действительности, развития разнообразия. Айения поймала кураж и за семь минут до конца срока сдала работу, чуть не забыв наклеить свой знак.
Только покинув этаж, она поняла, насколько устала. Руки и ноги значительно потяжелели, голова была наполнена гудящей пустотой. Просто выпав из дверей Университета, она увидела сидящих на ступеньках Оролен и Хэллин. Обе казались такими же вымотанными: Хэл вообще не шевелилась, уткнув голову в колени, а Оролен, мрачно посматривая вдаль, вяло пила какой-то напиток из бутылки. Айения подошла и села рядом.
– Привет, - тусклым голосом произнесла Оролен, Хэллин же вообще никак не прореагировала.
– Ну как?
– Да ничего, всё написала. А что с ней?
– Ничего, - Оролен хмыкнула.
– Надорвалась. Написала несколько вариантов каждой темы всего за три часа, а потом полтора часа не могла выбрать. Теперь в шоке, спасибо, хоть не в истерике, мне те, кто рядом с ней сидел, рассказали, я лично до сих пор не слова не услышала. О, - она оживилась, - я тебе сейчас расскажу, какая мне тема попалась. Ты не поверишь - Пацифизм.
– Да-а-а, нарочно не придумаешь. И что, написала?
– Конечно, куда я денусь. В принципе, наша же военная доктрина такая, что мы наращиваем свою мощь для того, чтобы никто даже не сунулся. Ну я и расписала это как пацифизм, чуть ли не в квадрате. А тебе что?
– Разнообразие бытия, этические принципы, цветок-символ. Сначала у меня чуть инсульт не случился,
– Может, надо всё-таки…
Неожиданно Хэл резко выпрямилась и, повернувшись лицом к университету, громко заявила:
– Всё, с меня хватит. Только этого ещё не хватало - нервы тратить на разную ерунду. Всё, завязываю, здоровье дороже, - она торжественно сошла вниз по лестнице и, обернувшись у девушкам, сказала.
– Ну, вы собираетесь домой или нет?
Айения ошарашенно посмотрела на Оролен, та лишь флегматично пожала плечами, и они обе поспешили за подругой. Хэл, не останавливаясь, промаршировала всю дорогу, да так быстро, что выдохнувшаяся Айения еле поспевала за ней, зато Оролен успела заскочить в какой-то магазинчик. Как только они вошли в квартиру, она поставила в центр стола бутылку вина и начала доставать бокалы.
– Отметить первый экзамен - святое дело, - Айения попробовала возразить, что завтра уже второй, но Оролен, подмигнув, указала на Хэллин, сидящую с неприступным выражением лица.
– Давай, Хэл, за твой первый высший балл, - Айении ничего не оставалось, кроме как присесть рядом.
Как ни странно, это не переросло в мало-мальски приличную пьянку. Хэллин прорвало уже на третьем бокале и она, захлебываясь слезами, рассказывала, как не могла решить, какую авторскую позицию высказать в теме 'Противопоставление света и тьмы'. Подруги успокаивали её как могли, и они легли спать в первом часу ночи.
Ни у кого даже мысли не промелькнуло о завтрашнем экзамене.
Когда Айения открыла глаза, она первым делом протянула руку и схватила личный передатчик, который высветил: 'Объединенный экзамен по культуре Империи и других цивилизаций - 12:30'. Айения со стоном откинулась на подушку - культурология никогда её не привлекала, вчера она выложилась по полной программе. Она с ужасом вспомнила Хэллин и решила ни за что не следовать её примеру. Выйдя из комнаты, она столкнулась с Оролен. Та хмуро спросила:
– Ну что, уже видела?
– и, не дожидаясь ответа.
– Час от часу не легче. Я пойду в ванную, а ты пока не буди Хэл, пусть она лучше поспит после вчерашнего, - и она направилась вдоль по коридору. Айения заглянула в комнату Хэллин: та лежала, укрывшись с головой одеялом и странно скрючившись. 'Надеюсь, кошмары ей не снятся', - посочувствовала ей девушка. Она прошла на кухню, сделала себе бутерброд и принялась размышлять о грядущем экзамене: 'Пожалуйста, пусть это будет тест. Тогда у меня есть хоть какой-то шанс…' Она вдруг вспомнила, что обещала Оролен приготовить гренки, и взялась за дело и, когда та вошла в кухню, рядом с плитой уже лежали горячие кусочки хлеба. Оролен застыла в шоке и по её лицу, напрочь выбивая все мысли об экзаменах, разлилось бессмысленное выражение наивысшего блаженства:
– Айения, я тебя обожаю!
– и она, как и вчера, диким зверем набросилась на гренки. Впрочем, съев четыре штуки, она вернулась к нормальному состоянию и почти как пай-девочка села за стол, ожидая, когда Айения закончит. Когда последняя наконец присоединилась к трапезе, в кухне, шатаясь, появилась Хэллин. Она мрачно оглядела стол и жестким голосом начала:
– Я, конечно, тоже, - она выделила последнее слово, - очень люблю гренки, но, думаю, завтра нам лучше позавтракать чем-нибудь другим.
Оролен, продолжая откусывать от гренка, заявила:
– Помни, что я могу уложить тебя одним щелчком.
– Помни, в чьем доме ты живешь.
Оролен поперхнулась:
– Это запрещённый удар.
– Размахивать своими мускулами тоже.
За столом на некоторое время воцарилось молчание, и Айения испугалась, что девушки поссорились, но затем она внимательно посмотрела на их безмятежные лица и поняла, что подобные перепалки у них в порядке вещей.
– Кстати, какой у нас сегодня экзамен?
– как ни в чем ни бывало поинтересовалась Хэл и Оролен так же спокойно ответила: