Эволюция формы
Шрифт:
– Он не услышит нас, пока на тебе эта штука. И ничем не сможет тебе помочь. Кристалл полностью блокирует сигналы Системы. Так что ты теперь остался один. И поверь, это к лучшему. Отец, совсем не тот, кому можно верить.
– Я не могу верить ему, и не верить тоже не могу, потому что реально не понимаю о чем ты вообще говоришь, – сказал я.
И Хитман разозлился.
– Что он пообещал тебе? – закричал он. – Что ты вернешься домой, если выполнишь задания? Что станешь самым крутым игроком? Что тебя ждут почести и слава? Он врал тебе, Егерь,
– Да ничего он мне не обещал! – заорал я в ответ. – Я правда не знаю, кто такой Отец и что здесь происходит. У меня нет голосов в голове и мне никто не дает советов. Так что иди на хрен, Хитман, или как там тебя. Потому что я не понимаю, чего ты от меня хочешь!
– Ладно, – неожиданно спокойно произнес он. – Тогда зачем ты выполнял приоритетные задания? Зачем убивал богомолов и клопов? Почему просто не перешел на второй уровень?
– Потому что я не знаю как! – произнося эти слова, я почему-то ощутил неловкость, словно признавался в том, что я конченный идиот и не понимаю элементарных вещей. Но Хитмана похоже, мое признание не удивило.
– Что ты имеешь ввиду? – спокойно спросил он. – Ты не знаешь как переходить с уровня на уровень? Какой у тебя статус взаимодействия с Системой?
– Нейтральный, – буркнул я и брови Хитмана поползли вверх. Он почесал лоб, вздохнул и сложив руки на груди, коротко отрезал:
– Невозможно. С нейтральным статусом ты бы и сотни метров в Красной зоне не прошел.
– Он говорит правду, – послышался за спиной знакомый голос и в поле зрения появился Наг. На его голову тоже был надет шлем из кристаллов и выглядел он уже не таким самоуверенным, как прежде. Скорее, встревоженным и испуганным.
– Отец п-потверждал, что у него нейтральный с-статус, – запинаясь проговооил он. – К-когда мы впервые встретились, Отец заинтересовался им, и это разозлило меня. Очень разозлило и я… – Наг отвел глаза, – забрал одну из его жизней.
Хитман усмехнулся.
– Что сказал на это Отец? – поинтересовался он, пристально глядя на съежившегося под его взглядом Нага.
– Сказал, что я ускорил его превращение в ресурс.
– Ресурс, – кивнул Хитман, – да. Мы все для Отца не более, чем ресурсы.
Он мотнул головой и Наг снова зашел мне за спину. Хитман приблизился ко мне, снова ухватил за подбородок и принялся разглядывать травмированный глаз.
– Сколько у тебя осталось воскрешений? – спросил он, когда вдоволь налюбовался моим увечьем.
– Одно.
– И ты действительно не знаешь кто такой Отец? Не слышал голоса в голове, не выполнял его приказы?
– Да.
– Мне сложно в это поверить. Но если все так, то ты одновременно самый везучий и самый бесполезный человек, из всех кого я знаю.
– Почему? – вклинился в разговор Дроссель. – Раз он претор, значит точно не бесполезен. Я придумаю, как можно его использовать.
– Нет, Дроссель, мы не можем ему доверять, – покачал головой Хитман. – Он может нести угрозу, даже сам того
– А может, вы отпустите меня, мужики? – вкрадчиво поинтересовался я, почувствовав, что дело принимает опасный для меня оборот. – Вернете туда, где нашли и я сам разберусь, что мне делать дальше.
В ответ Хитман злобно прищурился.
– Ты хочешь вернуться на первый уровень? Зачем? В чем ты собрался разбираться?
– В игре, – коротко ответил я и Хитман снова расхохотался.
– Чертов ублюдок! – прохрипел он, давясь смехом. – Ты никогда не сможешь разобраться в том, что происходит здесь! Никто не сможет! Так что лучше тебе исполнить свое предназначение прямо сейчас и стать ресурсом. У меня нет ни времени, ни желания возиться с тобой.
Услышав его слова, Дроссель шагнул вперед и задал мне вопрос:
– Какой у тебя уровень модификации формы, парень?
– Четвертый, – я лихорадочно соображал, что могу сделать, но стягивающие тело веревки были слишком крепки. Я не мог шевельнуться и ощущал, как внутри медленно разрастается паника.
Тем временем, Дроссель отвел Хитмана в сторону и что-то тихо втолковывал ему, пытался убедить в чем-то, активно жестикулируя и размахивая руками. Хитман упрямо качал головой и здоровяк начинал снова. Наконец, они достигли соглашения и вдвоем подошли ко мне.
– Я поручился за тебя, Егерь, – обратился ко мне Дроссель. – Так что если ты собираешься выкинуть нечто непредсказуемое, лучше заранее выкинь это из головы. Иначе узнаешь, что есть вещи, которые гораздо хуже смерти. Ты понял?
– Нет, – для убедительности я покачал головой. – Я абсолютно ничего не понимаю, так что потрудись объяснить, чего ты от меня ждешь?
– Чтобы ты был паинькой, – серьезно ответил Дроссель. Потянулся к путам на моей руке и я с удивлением понял, что удерживающие меня веревки на самом деле являются тонкими железными прутьями, которые он без усилий принялся раскручивать. Освободив меня, Дроссель поинтересовался как я себя чувствую и могу ли шевелить ногами и руками. Я мог. Но попытавшись подняться со стула, почувствовал сильное головокружение и уселся обратно. Все время, пока я приходил в себя, Хитман не сводил с меня пристального взгляда, словно ждал, что я наброшусь на него или попытаюсь сбежать. Когда головокружение отпустило и я смог встать, Дроссель велел следовать за ним и повел меня в узкий коридор, едва различимый между двумя каменными выступами.
Мы вышли из пещеры, по глазам ударил яркий свет, но лес, который я успел увидеть значительно отличался от привычных тропических зарослей. Жалея, что не могу как следует его разглядеть, я следовал за Дросселем и считал шаги, чтобы хоть приблизительно оценить расстояние, которое мы проходим. Впереди выросла стена и Дроссель остановился. Повернулся ко мне и приказал опуститься на четвереньки.
– Что? – не понял я.
– Встань на четвереньки, – повторил он, – и ползи вперед. Иначе не попадешь внутрь.