Эволюция целителя 7
Шрифт:
Не знаю, как остальное, но о последнем я слышал. Корабагус впитывает не только углекислый газ, но и аномальный фон. И в последнем случае он выделяет совсем не кислород, а магическую энергию.
— Редкое деревце, — подчеркнул я, и старик понял, на что я намекаю.
Дерево занесено в Красную книгу, и только это меня напрягало.
— Если ты о проверках — забудь. У меня есть все документы, к которым не прицепится даже Рохлин. Я тебе их выдам, — ухмыльнулся Захарыч, поставив руки в боки и зацокав языком в сторону колючки. — Ну
— Теперь я знаю, что Егору Захаровичу на день рожденья подарить, — хихикнула Настя. — Кактус.
— Ну да, я, наверное, тоже так сделаю. Присмотрю большой, в человеческий рост, — загоготал Пуля.
— Только попробуйте, — прошипел в их сторону Захарыч, затем взглянул на меня. — Решил полезное дело сделать для твоего поместья, Алексей. А то мы тут живём как нахлебники.
— Да брось, мне наоборот только веселее от этого, — признался я, подойдя к саженцу.
— Кстати, и от комаров тоже спасает, — заметил Захарыч. — Выделяет запах, от которого все кровососы благополучно сваливают к соседям.
— У Долгопрудного галогеновая ловушка, так что комаров там точно нет, — напомнила Настя.
— Ну значит к соседям соседей, — засмеялся старик, довольно почесав руки. — И это дело я предлагаю обмыть как следует. У меня есть первосортный коньяк, между прочим.
— Ох, завтра на работу, — тяжело вздохнула Настя.
— А мы по чуть-чуть, — показал Захарыч пальцами зазор в миллиметр.
Через пять минут мы устроились недалеко от нового дерева. Пуля принёс стол из кухни, мы с Захарычем вынесли стулья. Все расселись и махнули по глотку коньяка за процветание поместья и каждого, кто в нём живёт.
Я вновь пригляделся к корабагусу, понимая, что он отличается от оригинала. Поднявшись из-за стола, я подошёл к саженцу в мой рост и вгляделся в довольно опасные иглы.
— Колючки красного цвета, — заметил я. — Какая-то разновидность?
— Да, кстати, это выведенный сорт, — заметил старик, увлечённо разливая по бокалам коньяк. — Мой друг — просто мировой мужик, селекционер по профессии. Вот он и занимается этим профессионально. Архип — мировой мужик. Поэтому и говорю — не переживай, сертификат есть. После того как пойдут плоды все вы удивитесь, точно говорю.
— Это интрига? — охнула Настя. — Не расскажете?
— Конечно не расскажу, — закивал довольный старик. — Узнаете, когда придёт время.
Я ещё раз оглядел игольчатый дуб, затем вернулся за стол и допил то, что было в бокале.
— Всё, я пойду отдыхать, — обратился я к остальным, увидев, что мне звонит сам Меньшиков. Не его слуга или помощник, сам князь. Значит, что-то точно случилось.
Отправившись к фамильному дому, я на ходу принял звонок.
— Добрый вечер, Михаил Александрович, — поздоровался я с князем.
— Добрый, Алексей Михайлович. Я вам звоню насчёт доставки груза, — вздохнул он в ответ.
— Что с ним? — спросил я, стараясь говорить спокойно.
— Как раз с
Я недолго думал. Уж слишком всё это хорошо складывалось.
— Недавно в театре ко мне подходил князь Трубецкой, — произнёс я. — Он хотел перекупить меня.
— Вот, значит, как? — Меньшиков взял паузу, затем добавил: — Борис Сергеич решил, что ему всё позволено. Но пока никому об этом не говорите.
— Само собой, — пообещал я.
— Мои службы всё тщательно проверят, — добавил князь. — Возможно, кто-то хочет столкнуть нас лбами. И ещё, Алексей Михайлович. Я признателен вам за честность и порядочность. Вы сделали правильный выбор.
На этом мой разговор с Меньшиковым был окончен. Через 15 минут в поместье вернулся Абдула. Я встретил араба на пороге дома.
Приехал он на такси, поникший, угрюмый, прячущий взгляд.
— Абдула, проходи в гостиную, — пригласил я его внутрь. — Побеседуем.
Араб лишь кивнул и, не поднимая взгляда, прошёл за мной.
— Садись в кресло, — показал я через столик. Сам же устроился напротив. — Рассказывай.
Окраина деревни Весёлково, в это же время
Виктория выехала на место сразу же, как только узнала от Карыча, где странник встретился с гончими. Она побродила по хижине, затем посветила фонариком на пол. Светло-красные пятна. Кровь. И чья это кровь, она прекрасно понимала.
Тут же в стороне пространство заискрилось, и Небула дёрнулась в сторону, выключая фонарик.
— Да не бойся ты, подруга, это ж я, — прощебетал Воксарион, пролетая мимо ней, делая вираж в воздухе и садясь рядом с пятнами крови.
— Я тебе не подруга. Мы всего лишь временно на одной стороне, и всё, — прошипела она, вновь включая фонарик и увеличивая мощность. Кристаллические батарейки тихо зажужжали, в помещении стало светло как днём.
— Как скажешь, подруга, — издевательски хихикнул этот комок перьев.
В другой ситуации удавила бы его, но сейчас не до этого. Следует разобраться, что здесь произошло.
— Хм… кровь гончих, — уставился на одно из пятен Воксарион, затем дотронулся до него клювом. — Хтьфу! Точно она!
— Это необязательно было делать, — хмыкнула Небула. — И так было понятно.
— Надо было удостовериться, — отозвался комок перьев, попрыгав вокруг следов босых ног на полу. — Интересно, их ранил тот психованный идиот? Или ещё кто?
— Больше никого здесь не было, — пробурчала Небула, проходя по кровавому следу к открытому окну. Хотя скорее это были всего лишь створки, лишь в одной торчал осколок стекла. След прерывался за пару метров до подоконника.