Эвервилль
Шрифт:
Люсьен, слышавший только часть перепалки, смотрел на нее с откровенным недоверием Она расслабила мышцы и ждала.
— Только что ты болтал очень бойко, черт тебя подери, — мысленно сказала она Раулю.
Не успела она договорить, как рот ее задвигался сам со бой, и из него послышались сначала звуки, потом слова Люсьен наблюдал за этим представлением с каменным лицом. Она подозревала, что он счел ее сумасшедшей, но у нее не было способа его разубедить, пока действо не закончится.
— Все ее слова, — заговорил Рауль, окончательно овладев голосом Теслы, — правда.
Она не думала, что он станет рассказывать Люсьену ту историю, и от неожиданности гнев вспыхнул в ней с новой силой. Обычно они не касались этой темы. Все, что относи лось к Киссуну, причиняло боль им обоим. Но насколько же это труднее для него, потерявшего из-за фокусов колдуна свое тело?
— Тесла… оказала… мне… огромную услугу, — продолжал он, запинаясь. — Такую услугу… что я… всегда буду… ей благодарен.
Он облизнул губы. Он нервничал, и во рту у нее пере сохло.
— Но ты… ты занимался этим… с ней, а ведь я мужчина… — Он затряс головой. — Не могу — Когда Рауль заговорил, Люсьен инстинктивно прикрылся рукой.
— Я уверен, что ты хотел доставить ей удовольствие, — Рауль помолчал. — Но то, что доставляет удовольствие Тесле, невыносимо для меня. Понимаешь?
Люсьен промолчал.
— Я хочу, чтобы ты понял, — продолжал Рауль. — Хочу, чтобы ты не принимал на свой счет. Ты ни при чем Честно.
При этих словах Люсьен подобрал с пола белье и начал одеваться.
— Вот и все, что я могу сказать, — заключил Рауль. — Я оставлю вас, чтобы…
Тесла вклинилась в разговор, не дав Раулю закончить фразу.
— Люсьен! — обратилась она к юноше. — Что ты дела ешь?
— Это кто из вас? — мрачно спросил он.
— Это я, Тесла.
Она поднялась с кровати, набросив на себя простыню, и присела перед ним на корточки. Люсьен продолжал одеваться.
— Я понимаю, наверное, раньше тебе не приходилось слышать ничего подобного…
— Ты права.
— А как насчет Кейт и Фредерики?
— С Кейт я не трахался, С Фредерикой тоже. — Голос у него дрожал. — Почему ты меня не предупредила?
— Я не думала, что нужно.
— Я занимаюсь этим с мужиком… А ты «не думала, что нужно»?
— Погоди. Значит, дело в этом? — Она выпрямилась и посмотрела на него снизу вверх. — Где же твоя любовь к приключениям?
— Наверное, вся вышла. — Он натягивал ее старые джинсы.
— Ты уходишь?
— Ухожу.
— Куда?
— Не знаю. Поймаю попутку.
— Послушай, останься хотя бы до утра. Мы ничего не будем делать.
Она услышала в своем голосе отчаяние и выругала себя. Что такое? Один раз трахнулись, и ей уже не дожить одной до утра?
— Ладно, — согласилась она— Если ты хочешь уехать, иди лови попутку. Ты ведешь себя как подросток, но это твои проблемы.
Она удалилась в ванную и включила душ, напевая как будто себе под нос, но достаточно громко, чтобы он понял: ей нет до него дела.
Через десять минут, когда она вышла, его не было. Мок рая после душа, она села на край кровати и окликнула Рауля:
— Вот мы опять вдвоем.
— Ты справилась
— Если через несколько дней мы еще будем живы, — сказала она, — мы разделимся. Понял?
— Понял.
Они замолчали, и Тесла подумала, что уже забыла, как жить одной.
— Тебе действительно было так плохо?
— Омерзительно.
— Ладно, зато теперь ты знаешь, от чего избавлен.
— Так ослепи меня.
— Что?
— Это Тиресий.
Она все равно не поняла.
— Ты что, не знаешь этой истории?
В этом заключался один из парадоксов, который они обнаружили: бывшая обезьяна Рауль, получив образование от Флетчера, знал куда больше мифов, чем профессиональный литератор Тесла.
— Расскажи, — попросила она, откидываясь на подушку.
— Сейчас?
— Ты лее оставил меня без развлечений. — Она закрыла глаза. — Давай рассказывай.
Не раз уже он рассказывал ей древние легенды. Про похождения Афродиты, про странствия Одиссея и падение Трои. Но рассказ про Тересия как нельзя лучше подходил к их теперешнему положению. Вскоре Тесла уснула, и ей приснилось, что фиванский прорицатель Тиресий (если верить легенде, он побывал и мужчиной, и женщиной; однажды он заявил, что женщина получает в десять раз больше удовольствия, чем мужчина, и разгневанная богиня ослепила его за то, что он выдал эту тайну) ищет ее по «Америкам» и находит на развалинах Паломо-Гроува. Там они наконец занялись любовью, и земля приняла их в свои объятия.
II
1
Примерно в то самое время, когда в Орегоне, к югу от Сэлема, Тесла уснула в мотеле, Эрвин Тузейкер пришел в себя после странного сна на полу в собственной комнате. Кто-то разжег в камине огонь; краем глаза Эрвин увидел пляшущие языки пламени и обрадовался, потому что по неизвестной причине замерз, как никогда в жизни.
Он не сразу вспомнил, как попал домой. Кого-то он с собой привел, в этом он был уверен. Он привел Флетчера. Они ждали до сумерек… Кажется, так. Ждали в развалинах, пока не зажглись первые звезды, а потом вернулись пешком по боковым улицам, где почти никого не было. Машина его так и осталась стоять возле здания масонской ложи. Он смутно помнил, как Флетчер сказал, что ненавидит машины, но тут Эрвин сам себе не поверил, решив, что эта фраза ему приснилась. Как можно ненавидеть машины?
Эрвин попытался поднять голову, но его сразу же замутило, и он снова лег на пол. На это его движение из угла откликнулся чей-то голос, Флетчер был здесь, в комнате.
— Проснулся, — сказал он.
— Я, кажется, простудился, — пожаловался Эрвин. — Чувствую себя ужасно.
— Пройдет, — успокоил его Флетчер. — Лежи спокойно.
— Мне нужно воды. И аспирина. Моя голова…
— Не валено, что тебе нужно, — прервал его Флетчер. — Это тоже пройдет.
Несколько рассердившись, Эрвин все же чуть-чуть повернул голову, чтобы увидеть Флетчера, но взгляд его натолкнулся на обломки мебели — одного из четырех кресел в колониальном стиле, стоивших ему несколько тысяч. Эрвин простонал: