Эверси
Шрифт:
— Потрясающе, — закончил за меня Джек с лёгкой улыбкой, снова толкаясь вперёд, на этот раз сильнее. Я застонала и зажала нижнюю губу между зубов, согласно кивая.
Он продолжал удерживать мой взгляд, его бёдра двигались вперёд-назад, и я с восхищением пялилась на него в ответ, отвечая на его толчки, и эти новые ощущения захватили меня.
Я заметила, как изменилось лицо Джека, когда его собственные ощущения стали прорываться наружу. Я видела крошечные бусинки пота над его верхней губой и румянец на скулах. Я видела напряжённые складки на лбу и слышала его дыхание сквозь стиснутые
Я не знала, что в большей степени поражало меня, ощущение Джека, скользящего во мне, или вид того, как он теряет остатки самоконтроля, но неожиданно всё это стало неважным, потому что прямо сейчас я была с ним. Я пыталась держать глаза открытыми, но нахлынувшая волна ощущений была в одинаковой степени знакомой и совершенно новой. Я стала задыхаться под этим натиском, зажмурив глаза, я изгибалась, принимая его толчки.
— Посмотри на меня, — рыкнул Джек. Я распахнула глаза, хотя ничего не видела, поглощённая чувствами. Единственное, что я заметила, это как он слегка сдвинулся и просунул руку между нами, скользя пальцами по моей чувствительной и распухшей плоти. Последнее, что я слышала, это как грубый голос Джека сказал: — Кончи для меня, Кэри-Энн. — И затем, когда я исполнила приказ: — Вот чёрт.
Джек продержался недолго, пока я качалась на волнах удовольствия, сжимаясь вокруг него. Он вошёл в меня несколько раз, после чего последовал за мной, его лицо исказилось от удовольствия.
— О боже, Кэри-Энн.
Я притянула его к себе, крепко обнимая его подрагивающее тело, пока сама пыталась восстановить дыхание. Я знала, что лицо Джека в момент оргазма навсегда отпечатается в моей памяти. Через какое-то время он расслабился и обхватил меня своими руками, сделав глубокий вдох.
Глава 28
Я наблюдала за Джеком, когда он пересекал комнату, выйдя из ванной, и мои глаза невольно опустились на изогнутого в сумасшедшей позе дракона на его бедре и ягодице. Татуировка выглядела так, словно скрывала шрам. Я ощущала её своей голенью, когда мы занимались любовью. И мне хотелось спросить об этом.
Джек залез в кровать и притянул меня к себе. Он откинул волосы с моего лица и поцеловал в лоб.
Я вздохнула и свернулась в клубок у него под боком.
— Хммм, вот что значит наконец-то стать женщиной. Спасибо, что лишил меня девственности.
Его грудь заходила ходуном под моей щекой, когда он засмеялся.
— Я знал, что ты меня используешь. Значит, я теперь отработанный материал?
— Даже не думай. — Я стала водить ладонью по его груди и задумалась, были ли соски у парней такими же чувствительными, как у девушек. По наитию, я приподнялась и нежно зажала его сосок между зубами.
У Джека сбилось дыхание, и, схватив меня за руку, он провёл ею по своему животу вниз под простынь. Прижав мою ладонь к своей твёрдой эрекции, он пробормотал:
— Вот так хорошо, потому что, мне кажется, я ещё недостаточно тебя прочувствовал.
— Ничего себе, — прошептала я, касаясь его горячей шелковистости, и затем громко сглотнула. Спокойнее,
— Поверь, для меня это тоже в новинку.
Я улыбнулась и села, сбросив простыню. Джек уже видел меня обнажённой, и по справедливости мне тоже должна была представиться такая возможность.
Он закинул руки себе за голову и стал наблюдать за мной с косой усмешкой на лице, его глаза в ответ стали изучать моё обнажённое тело. Я решительно проигнорировала вспыхнувшее во мне желание прикрыться.
Вторя собственной прихоти, я подалась вперёд и поцеловала появившуюся на его щеке ямочку.
— Люблю твою ямочку, — с улыбкой прошептала я.
Его глаза еле уловимо замерцали.
Я снова села и позволила взгляду побродить по его обнажённому телу. Джек был великолепен. Я мало с кем могла его сравнить, но исходя из того, что я видела, он был идеальным… и очень мужественным. Проведя руками по его телу, я остановилась на татуировке.
Джек схватил мою руку, но не убрал её.
Я подождала секунду, не глядя на него, и затем продолжила. Рука Джека накрыла мою, но не остановила, а сопровождала, пока я гладила кожу, покрытую изображением изогнувшегося монстра с ужасающими глазами и зубами, из пасти которого вырывалось чёрное пламя. Джек напрягся.
— Мой отец, — прошептал он так тихо, что я едва расслышала, после чего прочистил горло. — Мой отец… он бил её. Мою мать.
Я притихла в ожидании продолжения, одновременно желая и страшась услышать эту историю.
Джек продолжил:
— Никто не знал, что он был моим отцом, мы жили вдали от посторонних глаз, и он редко появлялся в нашем доме. Он был публичной персоной, политической фигурой… при должности, а позже я понял, что мы являлись… его постыдным секретом, — запинаясь, сказал он. — Последний раз… я помню, что проснулся рано утром. Я снова слышал их ночью и спрятался под одеялом, поэтому не видел, как плакала моя мама.
— Он не пил. Он просто был хладнокровным мудаком. Проходили недели, иногда месяцы, между его визитами. Он всегда приходил, чтобы встретиться с ней, не со мной, по определённым причинам. Хотя я знал, что их постоянные ссоры происходили из-за меня. Мама заставила меня пообещать, что я никогда не буду спускаться вниз, если услышу, что он пришёл. Поэтому я не спускался. Должно быть, в ту ночь я уснул, хотя обычно не мог заснуть во время их ссор, но когда они закончили ругаться в тот день, было уже поздно.
Я замерла, пока Джек говорил. Он уставился в потолок и закрыл глаза, прежде чем продолжить:
— Тем утром меня разбудила тишина. Обычно по утрам я слышал, как мама возится на кухне или будит меня и зовёт спуститься вниз. Я посмотрел в окно и понял, что было позднее, чем обычно, когда я спускался вниз и завтракал перед школой. Я стал спускаться, даже не сняв пижаму, и звать маму, но мне никто не отвечал.
Джек крепче сжал мою руку, а его голос напрягся. По выражению его лица я поняла, что он никогда не рассказывал эту историю прежде. Моё сердце бешено колотилось от страха, когда он продолжил: