Эверси
Шрифт:
— И я не хочу ни о чём сожалеть. Я никогда не была… легкомысленной, никогда ничего не делала, не подумав о последствиях. Такое ощущение, что у меня всегда лежала тяжесть на сердце… Мне не за что… не за кого, — поправила я себя, — …было рисковать. — Я сделала глубокий вдох, слегка успокаиваясь. — Это. Ты. Я не могу объяснить. Я…
Губы Джека медленно разомкнулись, хотя я понятия не имела, хорошо это или плохо. Его взгляд блуждал по моему лицу, пока не остановился на губах, фактически прервав меня на полуслове.
Я не закончила свой
Джек не сопротивлялся.
Я тихо застонала, когда его губы коснулись моих. Это казалось таким правильным. Словно он проникал мне глубоко в душу. Я разомкнула губы, позволяя Джеку мягко скользнуть языком мне в рот, и услышала, как из его груди вырвалось тихое рычание. Я сжала в кулак его волосы, ощущая этот поцелуй всем телом. Моё сердце сжалось в груди, а бёдра теснее прижались друг к другу.
Я не знала, кто спровоцировал дальнейшие действия, но неожиданно моя нога оказалась закинута за его колено, а его рука примостилась на моём бедре.
Джек приподнял меня без особых усилий.
Я с трудом выдохнула, когда моя юбка задралась, и я всем телом прижалась к нему.
— Боже, — прохрипел Джек.
Я откинула голову назад и застонала, пока губы Джека исследовали мою шею.
Он был уже твёрдый подо мной, и я потёрлась о выпуклость в его джинсах.
— Господи, — прошипел Джек. Его рука крепко обвилась вокруг моей талии, и он сильнее прижал меня к себе.
Я застонала. Ничего не могла с собой поделать.
Он прижался губами к моим губам и ворвался в мой рот, пока наши тела продолжали тереться друг о друга. И не было никаких доводов в этом мире, которые смогли бы убедить меня в том, что прямо сейчас Джек не должен быть внутри меня.
— Отвези меня домой, — с трудом проговорила я между поцелуями. Он оторвался от моего рта, тяжело дыша, и стал искать мои глаза. Его взгляд, в котором отражалось заходящее солнце, стал пронзительным. Я помнила всё, что он говорил мне прошлой ночью и этим утром, и знала, что снова могу получить отказ, но я должна была попробовать. Я хотела этого. Я хотела его. И я хотела, чтобы Джек навечно запечатлелся в моём сердце. Что бы ни случилось.
— Пожалуйста… займись со мной любовью, Джек.
Он крепко зажмурил глаза и выдохнул, прижимаясь своим лбом к моему. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он заключил меня в крепкие объятия и уткнулся лицом мне в шею. Я обхватила руками его голову и плечи, обнимая в ответ. Если это всё, что я могла получить от Джека, я буду принимать его с открытым сердцем.
Он собирался сказать «нет». Я мысленно приготовилась к его ответу и изо всех сил старалась не позволить унижению заполнить меня изнутри. Я знала, что мне следовало забрать свои слова обратно и не заставлять Джека в очередной раз говорить мне «нет». Было несправедливо просить его опять отказывать мне, тем более мы уже говорили на эту тему.
Я пошла на попятную.
—
— Да, — сказал он одновременно со мной.
— Что? — прошептала я.
— Да. Поехали.
Глава 27
Мы с ревом промчались мимо моего дома. Джек спросил, нужно ли мне заехать домой. Я сказала, что нет. Казалось, что короткая дорога до пляжного дома заняла у нас несколько часов. Я старалась не думать о том, когда последний раз ездила туда. Это было только вчера после обеда, но складывалось ощущение, будто прошла целая вечность, словно тогда я была ещё маленькой девочкой.
Наконец, мы спрятали мотоцикл под деревом, сняли наши шлемы и, смеясь, стали подниматься по ступенькам на крыльцо дома. Джек долго возился с замком, но, в конце концов, мы оказались внутри.
Я сбросила на пол рюкзак, после чего Джек дёрнул меня на себя и, крутанув вокруг своей оси, прижал спиной к стене своим крепким телом. Я издала какой-то сумасшедший не то стон, не то хрип, а он, глядя мне прямо в глаза, закинул мою ногу себе на бедро и прижался к самому центру.
Святые угодники.
Сердце бешено колотилось в груди, подскакивая чуть ли не до горла. Я вцепилась в Джека. Мне захотелось почувствовать его силу, и я стала стаскивать куртку с его плеч. Он на мгновенье отпустил моё обнажённое бедро и стащил с себя куртку, которая упала бесформенной кучей на пол.
Я продолжала обвивать ногой его бедро, отказываясь отрываться от его тела даже на мгновенье, и потянулась к футболке, но он сам стащил её через голову, и наш зрительный контакт прервался лишь на миллисекунду.
Мои холодные руки опустились на тёплую и гладкую кожу Джека.
Он напрягся под моими прикосновениями, его глаза сейчас в тёмном коридоре приобрели грифельно-серый оттенок.
Рука скользнула к моему лицу, и большим пальцем Джек провёл по моим губам, словно ждал, что мой язык случайно прикоснётся к нему. На этот раз он надавил на губы, стремясь попасть мне в рот. Я колебалась долю секунды, прежде чем всосала его палец себе в рот и ощутила вкус его кожи. Дыхание Джека сбилось с нормального ритма, пока он скользил пальцем по моему языку. Его губы были плотно сжаты, ноздри раздувались, а взгляд не отрывался от происходящего действа.
От вида его реакции моё собственное дыхание стало поверхностным и неравномерным. Пульс ускорился, а жар окутал меня словно в лихорадке.
Джек медленно вытащил свой палец из моего рта и провёл влажную дорожку по моей нижней губе, оттягивая её вниз.
Больше нам было не до смеха.
Каждая точка соприкосновения наших тел была подобно проводнику нарастающего водоворота чувств. Ощущение грубой джинсы на моих обнажённых бёдрах, прикосновение его эрекции к моей чувственной точке, тёплая кожа его руки, пока она двигалась вверх по моему бедру сначала к талии, потом к груди и шее. Его рот. Моё сердце.