Евангелие от Чаквапи
Шрифт:
— Как ты себя чувствуешь?
— Теперь лучше, — девушка села.
— Я оставлю тебя здесь отдыхать, а сам…
— Нет, нет, — Сью не дослушала, отчаянно замотав головой. — Я умру здесь.
— Без тебя я быстрее доберусь до той стороны скал, — Рико нахмурился. — Я вернусь с мякотью кактусов, и ты…
Он вдруг прервался на полуслове, настороженно озираясь по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, индеец опустился на колени и наклонился, прильнув ухом к земле. Он замер на мгновение, прислушиваясь, после чего приподнялся
Машина остановилась в нескольких метрах от них, и Сью узрела высунувшуюся из нее голову водителя. Видом своим он очень подходил этой чертовой пустыне — покрытые черной щетиной щеки, ввалившиеся глаза с темными кругами вокруг них, волосы, клочьями торчащие в разные стороны — жуткий черт из преисподней, да и только. Второй человек, сидевший рядом с водителем, выглядел не лучше. Сью перевела испуганный взгляд на их покрытую толстым слоем пыли машину — на боках вмятины, вместо стекол торчат осколки, передний бампер наполовину оторван, а чудом уцелевшие фары покрыты сеткой трещин. Можно было подумать, что все это — последствия песчаной бури, упомянутой Рико, если бы не отверстия от пуль, которыми была усеяна вся боковая сторона джипа. Спутать их с чем-либо другим невозможно.
Водитель некоторое время не моргая смотрел на нее с Рико, затем почесал голову, и Сью увидела, как с его волос посыпался песок… Мужчина немного развернулся к сидящему рядом человеку, и они заговорили друг с другом на незнакомом языке.
— Не нравятся они мне, — сказал Ник по-русски, косясь на перепачканные засохшей кровью лица и руки незнакомцев: — На вампиров похожи, — задумчиво буркнул он и высунулся в окно: — Привет, — поздоровался Никита на испанском и, не выдержав, спросил. — Съели кого?
— Лошадь, — хмуро ответил мужчина по-испански. — Вода есть?
Никита кивнул, и я увидел, как лицо девушки расслабилось и на нем появилось подобие улыбки. Она была измождена до предела — лицо в солнечных ожогах, глаза распухшие, губы такие, словно с них содрали кожу. Девушка сделала неуверенный шаг в нашем направлении, но мужчина жестом остановил ее. Он был напряжен и с недоверием разглядывал нас. Смуглый и черноволосый, как все мексиканцы, он смотрел на нас оценивающе, прикидывая, видимо, какую опасность мы можем представлять для них. Ник ухмыльнулся, молча взял валявшуюся между передними сидениями бутылку с остатками минералки и, кряхтя, вылез из машины.
— Возьмите, — сказал он, протягивая бутылку.
Мужчина постоял некоторое время, а затем подошел ближе:
— Gracias [6] , — поблагодарил он, передавая бутылку девушке. Та быстро открутила крышку дрожащими пальцами, жадно припала к горлышку, но тут же скривилась от боли и осторожно тронула губы пальцами.
Я
6
Gracias ( исп.) — спасибо.
— Пей, Рико, — она говорила по-английски.
— Ты американка? — Никита достал сигарету и закурил.
Девушка утвердительно кивнула.
— Как оказалась в Мексике? Путешествуешь?
— В Мексике? — переспросил Рико, отрываясь от бутылки.
Незнакомцы удивленно переглянулись, и девушка пояснила:
— Это Аризона, — голос ее был слабым.
— Не понял, — Ник приоткрыл рот, уставившись на нее и переспросил. — Аризона?
— Да, — подтвердила девушка.
— То есть, мы… — Ник покосился на мужчину и, переходя с испанского языка на английский, протянул запинаясь. — В… США?
— Да, — кивнул тот.
Никита в сердцах резко хлопнул себя ладонями по бедрам:
— Нам только этого геморра не хватало!
— Такие номера, — Рико кивнул в сторону джипа, — вешают на машины, арендованные в Мексике.
— Мы путешествуем, — подтвердил я. — По… Мексике.
— Заблудились во время песчаной бури? — в интонациях его все еще сквозило недоверие.
Я бросил взгляд на джип. Мощная, красивая прежде машина, теперь была раздолбана так, что более походила на искореженную колымагу. Вдоль боковых дверей ее отчетливо виднелись пулевые отверстия. Отягощенный другими проблемами, я до сих пор не обращал на них внимания. Да и бурые пятна на нашей одежде опытному человеку могли сказать о многом. Не удивительно, что Рико с такой опаской воспринял наше появление.
— В Эль-Пайсаносе на нас напали хулиганы, — пояснил я, не вдаваясь в подробности. — Мы были вынуждены ретироваться, а потом попали в песчаную бурю и заблудились. Вот и вся история. А вы?
— Сью, — он указал на девушку. — Не рассчитала своих сил. А я случайно наткнулся на нее в пустыне.
— Ну, ты то, судя по всему, — я постарался спросить его об этом как можно корректнее, — тоже ехал из Мексики?
— Нет, я индеец… апачи.
— Я сперва принял тебя за мексиканца, — пояснил я, но Ник тут же влез в разговор, перебивая меня:
— А я сперва вас за вампиров принял.
Девушка удивленно посмотрела на него, а затем, бросив взгляд на свои перепачканные спекшейся кровью руки, слегка усмехнулась потрескавшимися губами:
— У Рико была лошадь. Нам пришлось ее съесть.
— Сырую? — Никита передернул плечами.
— Дров здесь не найти, — Сью с отвращением поморщилась, вспоминая, как пила кровь животного, но решила об этом умолчать, переводя разговор на другую тему. — У вас странный акцент, и язык, на котором вы говорили, мне не знаком. Вы откуда?