Ева
Шрифт:
Мы уселись в кафе на открытом воздухе и потягивали молочные коктейли. Хлоя щебетала о том, как произведет фурор на вечере, ну и правда она выбрала прекрасное платье, которое ей шло. Маленькое черное платье с пышной юбкой и длинными рукавами выполнение в кружеве, она сразу превратилась в маленькую принцессу.
— Как там отец? — неожиданно спросила мама, и чему я была невероятно удивлена, — Как его женушка? Он счастлив…?
— Все хорошо! — отчеканила я, посмотрев в ее глаза, хоть она улыбалась, но я видела ее грустный взгляд. — И я думаю, он счастлив с Луиз….
Не успела я закончить фразу, как мама отвернулась и сосредоточилась на миме, который развлекал прохожих, он то и дело поворачивался в нашу сторону и махал рукой. А Хлоя пнула меня ногой, и лишь губам я поняла «Не трогай ее», я непонимающе уставилась
— Знаешь, Ева, я ведь тоже счастлива — мама поправила свои очки, чуть опуская их с глаз — Наверно для каждого счастье выглядеть по — разному, нет единого стандарта. Вот мне, что бы быть счастливой нужна хорошая подушка безопасности, которую не смог обеспечить твой отец…
— Мам, ну не надо… — Хлоя протяжно прохныкала.
— Почему? — мама стянула брендовые очки, небрежно кинув их на столик, отчего официант, который караулил рядом, нервно поддался вперед, но сестра выставила руку, показывая, что все в порядке. — Я должна объяснить Еве и свою позицию…
— Зачем? — устало произнесла я.
— Я вижу с самого первого дня, как ты очутилась у нас дома этот презрительный взгляд, я вижу как все тебе чуждо и раздражает любое мое желание угодить тебе….
— Это не так! — я врала, нагло смотря, матери в глаза.
— Может ты, и считаешь меня плохой мамой, но я далеко не слепая, я все вижу, Ева…
– Прекрасно! — этот разговор меня начал раздражать. Снова этот взгляд бедной и несчастной, снова упреки, как несправедливо к ней отношусь. — Я не хочу выяснять отношения, тем более, когда вокруг собираются зрители — бросила взгляд выше маминой головы и заметила за соседним столом напряженные взгляды отдыхающих.
– Я лишь хочу объяснить тебе — мама придвинулась ко мне ближе — Счастье выглядеть по разному… То, что называют прекрасной жизнью отец и Луи… — она запнулась, в ее глазах я читала растерянность и нежелания произносить имя моей мачехи- Отец и его жена, для других совершенно не пример…
— Да, для других пузатый миллионер с мешком денег наперевес, вот что счастье! — огрызнулась я, Хлоя ахнула, но мне ни капельки не было стыдно.
— Как ты можешь меня судить?
— Я не сужу, я лишь высказываю свое мнение… — мама со звуком отодвинула стул, сгребла со столика очки, телефон и походкой модели покинула сие заведение.
– Зачем ты так? — Хлоя отмерла через секунд пять.
— Я не хочу льстить и лицемерить! — во мне еще кипела злость, но на кого, или что я не понимала. С одной сторону, мне стало жаль мисс Лайни, так как не заслужила такого в свой адрес, но другая часть меня вопила, что претворяться и делать вид, что все сказочно прекрасна, не могла. Я люблю ее, но не люблю, то, что она называет счастьем. — Мне жаль, правда…
— Нет, Ева, не жаль… — и в этом сестра была абсолютно права, мне хотелось это почувствовать, но, увы, струны души молчали.
Глава 4
Знакомьтесь, Кай Харди
Черт, ну и зачем мне все это? Зачем я поднял чертову трубку? Зачем? Отец позвонил и приказанным тоном попросил быть сегодня на его долбаной вечеринки, о нет, на долбаном маскараде! Хотя да, как точнее его назвать, верно, маскарад! Сколько себя помню, столько не разделяю взгляды своего папаши, который вел разгульный образ жизни, приумножал свой капитал и естественно откупался от своих детей деньгами и дорогими подарками, к слову которые покупал естественно не он сам, а его многочисленные помощники, по — другому и не могло быть.
А детишек он успел наделать, будь здоров, старший мой брат сейчас живет в Восточном Техасе, и с ним я встречался всего два раза в жизни, так как Харли Харди безусловный социопат, и закоренелый отшельник. Много лет назад он выпросил кругленькую сумму у отца и построил небольшое ранчо в глухой деревни Техаса, и начал разводить крупнорогатый скот, чем удивил абсолютно всех, кто его хоть немного знал. Первый раз я с ним познакомился, когда мне было четырнадцать лет, а Харли двадцать восемь. Тогда он жил в Венесе, в самом модный и оживлённый прибрежном районе Лос-Анджелеса, и совершенно не походил на сегодняшнего парня. Пытался заниматься ресторанным бизнесом, и честно говоря, я был очарован им, так как от него веяло успешностью
Еще одним отпрыском моего любвеобильного отца была скромная учительница из Пасадины, Амалия Башхиян, да, да моя сестренка вышла замуж за армянина, тем самым вызвав гнев отца, и вот уже лет пять отец и слышать не желает о нерадивой дочери. С Амалией я в близких отношениях, и часто навещаю ее семью, пытаясь хоть как то помогать ей, но естественно каждый раз приходиться изрядно попотеть, что бы впихнуть ей очередной чек. Ну и главная любовь папули, это младшая сестренка, надежда и гордость Клариссия Харди, в свои двадцать лет она успела поработать моделью, сняться в нескольких малоизвестных фильмах, выйти замуж и развестись и естественно открыть свое агентства по подбору моделей. Почему естественно? Да потому, что каждая богатенькая малолетка, которая сама по себе ничего не представляет в жизни стремиться утвердиться за счет своих родителей, ну или толстосумов, которые любезно пригрели ее на своем пузе, так вот, эти малявки открывают салоны, агентства, шоу-румы и подобную лабуду, тем самым взращивая свое эго до небес. На данный момент она позиционировала себя как бизнес — леди с огромнейшей короной на голове, которую мистер Джон Харди поправлял ежедневно, миллионы смс и звонков между ними раздражали невероятно, и нет, я не ревновал ни секунды, просто искренностью это не назвать было, со стороны Клариссы так уж точно!. Девушка виртуозно крутила отцом, выманивая баснословные деньги на очередные свои игрушки. Мне, конечно, все равно, я взрослый парень, да и от родителей давным-давно не завишу, но отстраненность отца всегда возмущала. Хотелось всегда быть ближе, совместных обедов, выездов на рыбалку как отца и сына, да, что там, хотелось простого общения по душам. Ведь за свои двадцать шесть лет никогда не слышал от него простого вопроса «Как ты сын?»
Время прошло, все детские обиды стерлись из воспоминаний, лишь небольшое разочарование и пустота в душе, где должен быть он. Зато я усвоил прекрасные уроки жизни, что бы не зависит от кого то, и не быть обязан, брать в свои руки собственную жизни, шагать по головам и всегда добиваться желаемого. К слову из всего, что мог предложить мне отец я воспользовался лишь его фамилией, а она как волшебная палочка творила чудеса и открывала все двери. Еще один не маловажный закон моего отца перенял себе, это отношения с женщинами не ставить в приоритет своим. Первое место я, после работа, далее родные по крови, и лишь после они, коварные и опасные существа, которые в угоду выгоды вывернуться на изнанку, подставят, предадут. Сейчас для меня женщина не более, чем предмет, такой необычный аксессуар, который доставляет физические удовольствия и все. Никаких чувств, никаких разочарований. И за все время, проведенное в обществе представительниц слабого пола, не появилась ни малейшего желания быть зависим от кого либо, тем более от них. Только секс, хороший, а главное защищенный секс. И все!
Вот как сделать так, что бы это дурацкое празднование отца провести с удовольствием я не представлял. Делать вид, что я невероятно рад такому события? По правде говоря, я не верил, что эта малышка Лайни затащит отца под венец, плюс сто очков ей, безусловно. Ох, папа… попался все же. Когда я с ней познакомился, был искренни, удивлен, перемене предпочтений отца, ведь после разрыва с матерью Клариссы тянулась череда красоток не старше двадцати пяти лет, в начале я пытался запомнить их имена, но когда за пару месяцев я удостаивался чести познакомиться с пятью молодыми чаровницами, их лица и имена я уже не запоминал. И вот она, женщина за тридцать, с богатым жизненным опытом в виде брака, и двух дочерей вскружила прожженному Джону Харди. Пару недель, совместный отдыха на Мальдивах, и она перебирается в дом отца, со своей дочуркой запуская свои коготки во все, что принадлежит отцу. Честно, браво!