Ева

Грейс Соренс

– Привет, детка! — слышу в голосе нотки грусти, — Скучала? — на секунду в голос возвращается так знакомые нахальные оттенки, от чего сердце пропускает удар. Все, что смогла лишь растерянно помотать головой. Что со мной делает этот парень? Превращает в глупую девчонку, которая и двух слов не может связать.

— Ты куда пропал? — наконец вырвавшись из его объятий, произношу шепотом.

– Все сложно… — бросает мужчина, я смотрю на него, глаза грустные и, вид уставший, что- то с ним не так, словно мысли далеко отсюда.

– Кай, что происходит? — чувствую, как тревога разливается по моему телу, будто должно произойти что — то нехорошее.

— Слушай меня — я во все глаза смотрю на Кая — Все, что будет происходить дальше, после нашего разговора не

принимай близко к сердцу, знай одно, в моем сердце и голове только Ты Ева! Слышишь меня, только ты…

– Ты меня пугаешь… — мой мозг отказывается что- либо понимать.

— Детка, поверь, так нужно. Но знай! — он остановился, подхватил мой подбородок, поднимает лицо, смотрит, словно запоминает черты лица, фиксирует каждую черточку, каждую морщинку. А после целует, жадно, ненасытно, словно это последний поцелуй в его жизни, последнее действие которое совершает Кай, а я обескуражена, ничего не понимая, обхватываю его руками и силой прижимаю к себе.

— Кай… — выдыхаю, когда рот отпускает мой. Он прижимает ладонь к моим распухшим губам.

— Ева, помни, я все исправлю, правда. Верь мне — меня уже начинает трясти от этих загадок, а Кай не прекращает нести какой- то бред по поводу того, что бы я верила только ему. После он снимает свои часы с запястья и натягивает на мое. Чувствую тяжесть и холод металла, но то, что я в шоке, это ничего не сказать, ком в горле мешает что- либо произнести, и я продолжаю пялиться на висящие, на мне часы Кая.

— Ты меня любишь, дикарка моя? — голос надломлен — Скажи Ева, пожалуйста….

— Конечно! Кай, конечно, я тебя люблю,…но я ничего не понимаю…ты, куда- то уезжаешь?

— Ева! Я люблю тебя, и всегда будет так. Запомни это! — его голос звучит в моей голове, но когда я выхожу из ступора слышу только гулкие шаги Кая.

***

Хлоя весело мотает ногами на высоком табурете в кухни, вот уже битый час та трещит о том, что сегодня вечером будет особый ужин, на котором мы услышим от Даны сногсшибательную новость. Честно говоря, я уже привыкла к такому роду развлечений, даже не знаю, как моя жизнь продолжиться без ужинов, обедов напитанных помпезностью. А от Даны, у которой одни шмотки на уме тем более чего — то стоящего ожидать не приходиться. Ну чем она может удивить? Баснословными тратами в этот уикенд, или очередная местная звезда преклонилась перед неземной красотой девушки. Короче говоря, скучно и не информативно. Что меня радует по настоящему, и заставляет ожидать этот вечер, так то, что Кай так же приглашен, и я смогу, наконец-то выяснить его загадочное поведение сегодня утром, так что мое желание перекрывала всю ненужность остального.

Дана плыла по гостиной словно королева, вот только короны не хватало. На ней был безупречный топ и брюки в пол малинового цвета, прекрасно подчеркивающие ее идеальную фигуры и загар. Высокий гладкий хвост и надменное лицо завершали образ этой стервы, Дана выгладила демонически красиво. Ну, вот почему только одно присутствие этой змеи меня так раздражает, эти ее взгляды в мою сторону, словно я букашка, грязь под ее ногами. Как можно вот так любить себя и не пренебрегать людьми окружающими ее. Интересно она кого- нибудь любит? Наверняка кроме своей фотографии в розовой рамке у кровати, ничего не приносит сильных чувств.

– Ты сегодня невероятно как всегда! — из- за угла вырулила моя мама, к слову, разодетая как на прием к президенту. Легкое, припылено — розового оттенка перфорированное платья отлично подчеркивало фигуру мамы, а идеально уложенные локоны были перекинуты на одно плечо. Ох, мама, ее лицо сияет как начищенный самовар, интересно, она, когда нибудь мне так улыбалась.

– Лайни, дорогая, — приторно ехидный голос в ответ, легкое касание рукой плеча, и невесомый поцелуй в щеку, это еще больше вызывает рвотных позывов. И с каких это пор моя драгоценная мамочка так тепло стала относиться к своей падчерице. — Ты само очарование, тебе так идет то платье, хотя для твоего возраста немного легкомысленно, но знаешь, в этом и есть какой- то определенный шарм….- лицо матери мрачнеет

в секунду, а лучезарная улыбка сползает, на ее месте появляется кислое подобие. Интересно долго еще госпожа Лайни продержится. Дана, кидает на меня свой кошачий взгляд, пытаясь напугать своим воинственным взглядом, но мне плевать, я продолжаю весело наблюдать так, сказать, светское приветствие двух короле лицемерия.

— А, и ты здесь! — мерзкая гадюка все же выплевывает яд и в мою сторону. Но в отличие от мамы я не стану показывать, как рада видеть ее. — Ева, ты наверняка уже наслышана о важности сегодняшнего мероприятия, — надменный голос на несколько нот повышается, а я лишь удостаиваю эту принцессы мимолетным взглядом — Не могла бы ты переодеться, во что нибудь…ну, так сказать приличное…

— И тебе здравствуй, Дана! — поднимаюсь на ноги и опускаю голову на свою одежды. Простые хлопковые белые штаны, и милейший топ, в красный горох, стянутый на груди шнурком, по мне так отличный наряд, для такого неинтересного вечера. — По — моему прекрасно вписывается — провожу ладошкой вдоль тела — Не считаешь так? А впрочем, не важно, у нас ведь демократичная страна, так же? А если вдруг твой дресс- код я не прохожу, могу и не присутствовать на этом историческом ужине, так что, Дана? Могу быть свободна?

— Может так все оставить! — бросает змея, а идеально накрашенное лицо пылает от гнева и злости. — Сегодня замечательный день, так что не хочу расстраиваться из — за таких мелких неудачниц как ты!

– Благодарю сестричка!

Мы усаживаемся за празднично накрытый стол, который ломится от всевозможных блюд, даже немного удивляюсь, как все же постаралась наша домоправительница, наготовив столько всего. Во главе стола усаживается мистер Харди, как и всегда через, чур загадочен и серьезен, полностью погружен в свои мысли, по правую руку расположился Кай, он как никогда выглядит обворожительно, с последней нашей встречи он успел переодеться, и сейчас на нем красовалась кристально — белая рубашка, от которой даже в глазах светиться, и черные брюки, так же как и отец всегда серьезен, без фирменной нахальной ухмылки. Рядам плюхается, Дана, от чего в сердце неприятно колит укол ревности. Обычно эта мымра сидит с другой стороны, а рядом с Каем никого, но видимо Дана сегодня в ударе и решила по полной оттянуть на себя внимание. Смотрю на него и не понимаю, что происходит, как то не органично выглядит он когда вокруг все радостно что — то обсуждают, готовясь к ужину. Он не поднимает свой взгляд, и от этого я чувствую, как липкий страх скатывается по моей спине, что- то здесь ни так, слишком все наигранно и не по — настоящему.

Вносят закуски, легкие салаты, возле стола снуют поварята, разливая по бокалам рубиновое вино, а я все продолжаю ничего не понимать, спустя минут пятнадцать этой светской чепухи и Кай, наконец, поднимает на меня свой взгляд, он холодный и пустой. Словно мы не знакомы вовсе, словно несколько часов назад он не обнимал меня, не говорил слов любви, словно это не мой Кай. Перехватываю взгляд Афры, которая призывно стучит своими ногтями по хрустальному бокалу, вот ее взгляд особенно красноречив, будто вот вот ей вручат Нобелевскую премию, хотя чего это я, эта не может и слов таких запомнить, а уж что- либо получить то это точно произошло бы в параллельной вселенной. Для нее привычнее будет ожидать мешка подарков от Санты- Клауса. Толкаю локтем Хлою, которая увлеченно уминает греческий салат.

— Что происходит? — шепчу я, но та с набитым ртом лишь уклончиво машет.

Еще пятнадцать минут самого странного ужина моей жизни, и словно гром среди ясного небо стук блестящего ножа по бокалу. Поднимаю испугано глаза, ища место, откуда исходит этот звук. Джон Харди стоит, втянувшись по струнки и смотрит на Кая, тот немного прокашлялся и тоже поднимается, с собой он берет широкий стакан с толстым дном, его напиток — виски неразбавленный, до сих пор не понимаю, как можно эту гадость пить. Помню, Кай несколько раз пытался, научит меня пить эту огненную жидкость, но все попытки были в пустую, наверняка попросту это сугубо мужской напиток.