Ева

Грейс Соренс

Кай

— Ты идиот? — я еле открыл один глаз, пытаясь понять откуда исходит звук, голова мгновенно дала о себе знать резкой болью, промычав, с диким желание врезать тому, кто нарушил мой покой. Открыл второй глаз, пытаясь сфокусировать картинку — Какого черты ты прикасался ко мне!? — наконец- то я увидел перед глазами источник противного пробуждения, с ярко горящими от злости зелёными глазами и темно русыми волосами, рассыпанными по спине и груди. А в красном, спущенном на плечах лёгком платье, Ева выглядела просто сногсшибательно.

— Не кричи… — прошептал, накрываясь с головой одеялом.

–

Ещё как буду! — с этими словами она схватилась за край ткани, и с силой дернула, скидывая мое убежище. — Ещё раз повторяю, какого черта ты вчера себе позволял? — хватаю за тоненькую ручку девушку и рывком притянул к себе, Ева, охнув, навалилась сверху. Яркий легкий запах врывается в мой нос, секунду, переворачиваюсь, и вот девушка лежит подо мною, тяжело дыша.

— Ты чего так горланишь с утра по раньше? — мои глаза блуждают по ее личику, останавливаясь на пухлых губах, которые дико соблазняют и манят. Обреченно сглатываю, понимая, что сейчас вряд ли это будет уместно целовать дикарку.

— Больной придурок! Слезь с меня! — Ева пытается выползти, но естественно ничего не получается — И, что бы та понимал, сейчас далеко не утро…

— Да пофиг!

— Слезь!

— Нет! — наблюдаю ее реакцию, злость сменятся растерянностью — Это ты ко мне в комнату влетела, разбудила, а сейчас еще что- то требуешь…

— Я по делу…

— И, что же тебя сюда привело? — перекатываюсь на спину, освобождая девушку, она как ошпаринная спрыгивает с кровати, поправляя свое платьице, принимает воинственную позу. — Я хочу знать, что произошло вчера?

— Мне кажется, что просьбы выглядит иначе… — хитро щурю глаза. В последнее время наши с ней перепалки мне доставляли дикое удовольствие, этот ее голос, от которого сочился ненавистью и враждебностью, но больше всего мне нравилось, то что она искренни думала, что сможет переубедить меня, перевоспитать, заставить стыдиться своих поступков слов. Каждый раз я удивляюсь ее напору и настойчивости.

— Прошу тебя… — тихо произнесла Ева, от чего я немного завис, чего, а такой смены поведения не ожидал, думал, что еще пара перекиданных оскорблений в мою сторону, ну и наверно все закончилось тем, что мою комнату сотряс стук закрывающей двери. Но нет, малышка смогла удивить, сейчас стояла, немного опустив глаза, и виновата, смотрела на меня.

— Ладно…дай мне десять минут, и я смогу поговорить с тобой — Ева радостно кивает головой. — И еще одно! — разворачивается у двери.

— Ну что?

— Еще раз прикоснешься ко мне, я буду вынуждена все рассказать твоему отцу, думаю, мистеру Харди не особо понравятся твои маньяческие замашки!

— Я тебя услышал, Ева! — с иронией ухмыляюсь, показывая всем своим видом, что на меня такие методы не работают — Но вот в чем проблема, детка… — ее лицо становиться каменным, мне даже показалась, что Ева перестала моргать — Я уже большой мальчик… и запугивание отцом меня только смешит!

Девушка исчезает из моей спальни ровно за секунду, а я падаю на кровать, закрывая глаза. Делаю глубокий вдох полной грудью, ощущая, как в комнате еще витает приятный аромат духов. Вот же смелая сучка, еще и угрожать мне надумала. Идиотка, но блин, такая соблазнительная идиотка. В память врезается ее загорелые стройные ножки. Несносная девчонка! Думал, что добыча будет немного

легче завоевана, но ничего, так даже интереснее. Но гонора у девицы хоть отбавляй, еще раз громко вдыхая, представляя, как выскочка будет стоять передо мной на коленях, прося пощады.

Наспех привожу себя в должный вид, пытаясь понять, как дальше действовать, пытаясь уложить Еву на лопатки. Да иона со своими несчастными глазками олененка и хорошенькой фигуркой не покидает мое сознание, и с этим безусловно что- то нужно делать и поскорее..

— Тена! Кофе и что нибудь поесть можно мне? — захожу в кухню, и вижу, как под руководством домоправительницы бегают два поваренка, а та с грозным видом сложив руки на груди за всем этим наблюдает.

– О, мистер Харди! — ее лицо мгновенно становиться лучезарным, а голос, словно песней льется, вот она, сама мастер перевоплощения. — Вы уже проснулись? Конечно, конечно, три минуты! Вам где накрыть?

— Давай на террасе, на заднем дворе…

Тена у нас на службе находилась наверно всю мою сознательную жизнь, и заменила мне практически семью. Когда отец был занят своим бизнесом и любовницами, а мать пытала счастье на актерском поприще, я был предоставлен Тене, женщине, с которой у меня связанны только положительные воспоминания. Многочисленные сказки на ночь, постановки мюзиклов, домашнего театра, куча домашки, с которой Тена естественно помогала, пытаясь деликатно подсказать, но с воспитательскими нотками. Наши совместные пикники на выходных, с игрой в мяч и прятки. Все эти моменты я проживал с ней, доброй и отзывчивой девушку, и был совершенно счастлив. Тогда мальчишкой я пообещал, когда выросту на ней жениться, естественно на мое заявление Тена долго смеялась, а после сказала, что когда вырасту я, она станет сморщенной горбатой старухой, с седыми волосами и кучей морщин, но я лишь обнимал ее и заверял, что для меня лучшей женщины нет.

При прислуги и домочадцев Тена всегда общается со мной на вы, но при личных встречах и задушевных разговорах мы превращаемся в настоящих сына и мать.

Когда мне было пять лет, она появилась на пороге нашего дома, и устроилась на пост няни, на тот момент, для меня не могли найти адекватную сиделку, и онименялись, чуть ли не каждую неделю. Но когда пятилетний Кай познакомился с лучезарной и добродушной студенткой, которая сразу же влюбила в себя, изменилась все. Наконец- то у меня появился настоящий друг, да, наверно лучше сказать, родитель, который заботился обо мне как о родном, и даже после того, как ее услуги няни больше не требовались, мы не смогли отказаться от нее. Сейчас это единственный человек, на которого я смотрю, и в душе теплотой разливаются воспоминая, о е доброте, искренности и заботе.

Конечно сейчас это не робкая двадцатилетняя девчонка, сейчас это мастер своего дела, который виртуозносодержит огромный особняк, а вся прислуга до дрожи в коленках боится ее. И как ей это удается, ума не приложу.

– Дорогой! — рука Тены легонько коснулась моего плеча, я обернулся и встретился со знакомыми светло серыми глазами, обрамленными частыми морщинками. Тене пятьдесят лет, но возраст ее только красит, делая такой обаятельной. — Ты похудел что ли? — женщина поставила на столик поднос с дымящимся завтраком, от чего в животе неприятно заурчало.