Ева
Шрифт:
Мне стало казаться, что здесь чертовски талантливы все, кроме меня.
Питер пересек комнату и плюхнулся в кресло. Кажется, он понял, что новость стала для меня потрясением.
– А над чем ты сейчас работаешь?
Я уже устал от столь пристального внимания к своему творчеству.
– Над романом, – ответил я коротко. – Ничего интересного для тебя.
– Жаль. Я бы хотел снять фильм по какой-нибудь из твоих книг. – Он вытянул длинные ноги. – Я давно собирался с тобой поговорить. Ты не думал поработать на Голда? Я мог бы вас познакомить.
Я
– Какой смысл, Питер? Ты меня знаешь: я не могу ни на кого работать. Да и судя по тому, что рассказывает мне Кэрол, работать на твою киностудию – сущий ад.
– Но и большие деньги, – заметил Питер, взяв у меня стакан с виски. – Подумай над этим, но не тяни слишком долго. У публики короткая память, а у Голливуда и того короче.
Он смотрел в сторону, и у меня возникло чувство, что это отнюдь не случайный разговор. Скорее предостережение.
Я прикурил сигарету и задумался. Есть одна вещь, о которой вы не будете откровенничать с другими писателями или продюсерами в Голливуде. Вы никогда не признаетесь, что у вас закончились идеи. Они и сами узнают об этом очень быстро.
Я понимал, что стоит мне вернуться в Три-Пойнт, мои мысли будут заняты тем же, чем и в прошедшие два дня. Я буду думать о Еве. Я не переставал думать о ней с тех самых пор, как пришел в себя, лежа на полу в опустевшем коттедже и щурясь от пробивающихся сквозь занавески солнечных лучей. Я старался выкинуть ее из головы, но не мог. Она была здесь, в моей спальне, сидела со мной на веранде, смотрела на меня с чистого листа бумаги, заправленного в пишущую машинку.
В конце концов это стало настолько невыносимым, что мне просто необходимо было с кем-то поговорить. Вот почему я приехал в Голливуд к Кэрол. Но стоило начать говорить, как я понял, что не могу выложить ей то, что в действительности меня волнует. И Питеру я не мог этого рассказать. Я не мог описать им своих чувств. Они решили бы, что я сошел с ума.
Может, я и был сумасшедшим. Я мог выбирать любую из двух десятков умных, очаровательных женщин. У меня была Кэрол, которая любила меня и много для меня значила. Но этого оказалось мало. Мне понадобилось увлечься проституткой.
Наверное, «увлечься» – неподходящее слово. Вчера вечером я сидел на веранде с бутылкой виски и пытался рассуждать здраво. Ева задела мою гордость. Ее холодное равнодушие я воспринял как вызов. Словно бы она жила в каменной крепости, и мне не терпелось взять эту крепость штурмом, разрушить стены до основания.
Я был уже порядком пьян, когда пришел к такому выводу, но мое решение было бесповоротно: я должен ее завоевать. Все женщины, с которыми я имел дело до сих пор, оказывались слишком доступными. Мне нужен был крепкий орешек, и Ева стала бы достойной соперницей. Это была трудная задачка, и она волновала воображение. Это будет бой без правил. Ева не молоденькая невинная барышня, которую ничего не стоит обвести вокруг пальца. Сама того не сознавая, она бросила мне вызов, и я собирался его принять. Результат
Я очнулся от мыслей, когда вошла Кэрол. Она переоделась в светло-голубое вечернее платье, поверх которого накинула горностаевое манто.
– Почему ты мне не сказала? – спросил я, вскочив на ноги. – Я ужасно рад и так горжусь тобой, Кэрол.
Она испытующе посмотрела на меня:
– Здорово, правда, Клайв? Может, теперь согласишься… надо же отпраздновать.
Я хотел к ним присоединиться, но мне нужно было сделать кое-что более важное. Если бы мы были вдвоем, я составил бы ей компанию, но с Питером это было уже не то.
– Я присоединюсь к вам позже, если смогу, – пообещал я. – Где вы ужинаете?
– В «Браун-Дерби» на Вайн-стрит, – ответил Питер. – Ты долго будешь занят?
– Смотря по обстоятельствам. – Я пожал плечами. – Если не появлюсь, то буду ждать вас обоих здесь после ужина… ладно?
Клэр подала мне руку.
– Приходи обязательно, – сказала она. – Ты ведь постараешься?
Питер поднялся:
– Что ж, нам пора. Ты с нами?
– Я договорился встретиться с издателем в восемь, – объяснил я. Было только половина восьмого. – Кэрол, ты не возражаешь, если я немного побуду здесь? Я бы хотел допить виски и сделать несколько звонков.
– Оставайся… а мы пойдем, Питер, не будем ему мешать. – Кэрол помахала мне рукой. – Значит, еще увидимся? Ты собираешься вернуться в Три-Пойнт сегодня?
– Наверное, но, если совсем припозднюсь, переночую в пентхаусе, хотя хотелось бы завтра приступить к работе.
Когда они ушли, я налил себе еще виски и взял телефонный справочник. Там оказалось довольно много Марлоу. Когда я увидел ее имя, у меня от волнения пересохло в горле. Она жила в доме на Лорел-Каньон-драйв, и я понятия не имел, где это.
После недолгого колебания я поднял трубку и набрал ее номер. Послышались длинные гудки, затем щелчок, и кровь в моих жилах побежала быстрее, словно у потенциального съемщика, осматривающего дом.
Незнакомый женский голос произнес:
– Слушаю.
– Мисс Марлоу?
– Кто звонит? – Голос был настороженным.
Я усмехнулся:
– Она не знает моего имени.
После паузы женщина на том конце провода изрекла:
– Мисс Марлоу хочет знать, что вам нужно.
– Скажите мисс Марлоу, что лучше ей вести себя скромнее. Мне посоветовали ей позвонить.
Вновь последовала пауза, затем в трубке раздался голос Евы.
– Привет, – сказала она.
– Можно с тобой увидеться? – Я старался говорить низким голосом, чтобы она меня не узнала.
– Прямо сейчас?
– Через полчаса.
– Думаю, да. – В ее голосе звучало сомнение. – Я вас знаю?
«Ну и разговор», – подумал я и рассмеялся.
– Скоро узнаешь.
Она тоже рассмеялась. Ее смех по телефону казался очень приятным.
– Что ж, заезжайте, – согласилась она и повесила трубку.