Ева
Шрифт:
— Я позову тебя, когда ты мне понадобишься, — произнес Палпатин, игнорируя молчаливую угрозу Дарта Акса. Тот не посмел бы напасть на императора — отчасти оттого, что у него не осталось на это силы, отчасти потому, что его затуманенное берсерком сознание все же научилось сдерживать свои порывы. Палпатин еще раз усмехнулся — животное, дикое животное! Лютых хищников так и дрессируют — при помощи палки и голода принуждают смиряться. И Дарт Акс ничем от них не отличается.
Отчаяние и ужас, что испытал Дарт Акс, позабавили Палпатина. Их было бы достаточно,
— Иди, — жестко повторил Палпатин. — Надеюсь, я научил тебя кое-чему.
О да, он научил!
В этом можно было не сомневаться!
Сила утекала, как вода, с каждой секундой таяла, и Дарт Акс понимал, что еще немного — и он уснет, исчезнет, а вместо него появится Вайенс, простой человек, который испытывает страх и сомнения. Даже хуже — Вайенс уже исчез; пожалуй, Дарт Акс слишком прочно занял сознание этого человека, и не исчезнет и с последними крупицами Силы. Но он будет слаб; он лишится своей силы и мощи, и станет испытывать мучительный ужас — вот это наказание!
И Дарт Акс, собрав в кулак всю свою волю, решился на отчаянный шаг.
Он не мог дать себе погибнуть!
Некий дар предвидения был и у него; и потому он и создал подразделение черных летчиков из людей, верных одному ему. И в тот день, когда Акс отвечал за свое поражение перед императором, они, под видом обычного рейда, налетели на тайную лабораторию, где Дарт Акс подвергался переливаниям крови, и разбомбили ее.
Палпатин лишь отмахнулся от этого факта; в сравнении с теми потерями, что он понес, разгром его передвижной маленькой лаборатории был для него ничтожной потерей.
Но было еще кое-что, что он не смог увидеть и понять, а Дарт Акс — сумел скрыть, выставив щит между их сознаниями.
И на поверхности, маскируя защиту, была лишь ненависть, и все то же одержимое желание убить, а глубинные мысли, скрытые этой бутафорией, Палпатин не смог разгадать.
Все же, и тут он ошибся, основным качеством Дарта Акса назвав прямолинейность и одержимость. Прав был Дарт Вейдер, назвав Дарта Акса мимикрирующим существом, потому что мимикрия была его самой сильной стороной.
И вместе с безумной яростью Дарт Акс обладал коварством, куда более опасным, чем мог представить себе император.
Он мог обуздать свою ярость, если понимал, что его цели можно достигнуть иным путем.
И, отвернувшись от своего императора, опустив голову, как и подобает побежденному, Дарт Акс уходил прочь, а на губах его играла злобная торжествующая ухмылка.
Черные летчики не только разнесли лабораторию Палпатина, не только выжгли ее дотла. Прежде всего они ограбили ее, вытащив из нее несколько контейнеров с неиспользованными клонами императора, находящимися в гибернации.
И с этим драгоценным грузом Вайенс и прибыл на Риггель.
Лицо начальника Риггеля было мрачно, и на нем была написана решимость; что император? Он сам вложил в его руки оружие, и сам оттолкнул своего ученика. Он раз за разом совершал эту ошибку, каждому своему ученику доказывая свое превосходство палкой и
Но он ошибался: есть еще один путь, и его Вайенс-Акс не собирался делить с императором!
Кое-чему император его все же научил…
«В этой войне ситхов малые величины не видны, — думал Акс, шагая по заснеженному полю. — И если я буду умнее, я сумею стравить их между собой, и они уничтожат или ослабят друг друга. А мне останется лишь собрать реальные силы и добить их. И тогда, в моей империи, не нужен будет второй император…»
Теперь вставал вопрос о Еве и ее ребенке.
Паразитируя на клонах императора, Дарт Акс начал понимать, что клон того же Вейдера был бы куда сильнее, чем императорский… интересно, а ребенок Вейдера унаследует мощь отца, или будет посредственным? А если унаследует — то стоит ли его отдавать императору?
— Где майор Рейн? — резко спросил он; его вопрос не адресовался к кому-то конкретному, и одновременно адресовался ко всем, и тотчас же нашелся тот, кто знал на него ответ.
— Майор Рейн отдыхает после ночной операции.
— Мне кажется, я видел корабль Дарта Вейдера на площадке.
— Дарт Вейдер в сопровождении Люка Скайуокера прибыл на Риггель чуть больше часа назад. Говорят, он был недоволен ослушанием майора Рейн…
Вайенс скрипнул зубами от ненависти.
— Это не его дело, — рявкнул он. — Майор Рейн находится в подчинении у меня, и, значит, за ее ослушание с нее вправе спросить только я! Сию минуту вызовите ее ко мне.
Я не дам им возможности объясняться между собой!
И даже если Вейдер посмеет выразить свое недовольство, Вайенс заставит его проглотить свои претензии!
Контейнеры с клонами императора Вайенс велел разместить в больничном корпусе. Двое из них должны были и дальше находиться в гибернации. Третьего разместили в боксе, подключив к нему систему искусственного питания. Он должен был стать постоянным источником крови для Вайенса.
Докторам, в обязанности которых теперь входили заботы о бесчувственном теле, Вайенс не стал пояснять ни того, кто этот человек, ни того, что содержится в остальных контейнерах.
— Вас это не касается, — это все, что он счел нужным сказать. — Он должен находиться в искусственной коме, и большего знать вам не нужно.
Окончив хлопоты с размещением клона, Вайенс направился в свой кабинет.
Снег пошел еще гуще, и за его плотной пеленой не ясно было, кто шагает рядом. Впрочем, это было неважно; с некоторых пор все люди для Дарта Акса стали безликими, словно вместо лиц у них гладко оструганные и отполированные деревянные чурки.
От докторов из медицинского блока пришел доклад о том, что все процессы в теле неизвестного человека идут нормально, и первая проба крови взята и законсервирована — отлично! Скоро Дарт Акс не будет зависеть от императора совсем. Разоблачение? У императора не будет повода усомниться в верности Дарта Акса до тех самых пор, покуда не станет слишком поздно.