Ева
Шрифт:
Так размышлял Вайенс, важно дефилируя по залитому светом коридору, и лишь одно тёмное облачко омрачало ясный небосвод его сладких мыслей и метаний.
Ирис.
Что-то давно не было слышно от нее вестей.
Она прекрасно справилась со своим заданием, это правда. Но после она исчезла, испарилась, хотя должна была бы примчаться к нему, ища поддержки и защиты.
Спряталась? Забилась в какую-то тёмную щель, словно крыса? Но куда она могла спрятаться? Накрепко привязанная к нему, беспомощная, зависимая, куда она могла сбежать?
Глупо было бы с её стороны после всего
На дуру Ирис не походила; скорее, наоборот. Значит, она должна была спрятаться. Но куда? Попробовала удрать под шумок?
Внезапно Вайенс ощутил неприятный холодок, пощипывающий острыми иголочками страх. А в самом деле, где эта чёртова Ирис?!
Книгу с записью о браке Вайенс отправил в архив вместе с каким-то портье, первым попавшимся ему на пути, а сам почти бегом направился в сторону жилых отсеков, где располагались обычно слуги гостей.
В комнате Ирис было темно и пусто, даже постель была не тронута, и те немногие вещи, что она взяла с собой, оставались на месте. Вайенс торопливо обшарил сумки — её роскошного бального наряда не было, зато форма служащей Риггеля, обувь и верхняя одежда, в которой она прибыла сюда, были на месте. Вайенс был крайне озадачен; неужто она до сих пор в бальном зале, между гостей?! Она что, не понимает, чем это грозит?!
Острое, всепожирающее чувство опасности снова ледяной волной накрыло его с головой. От напряжения показалось, что с черепа отслаивается кожа — так ярко перед глазами встал образ Дарта Вейдера, идущий ему навстречу своей тяжёлой поступью.
По ступеням, ведущим в нижние этажи, где располагался прием, Вайенс скатился быстрее Золушки, убегающей с бала. Праздничный шум и музыка разносились далеко за пределами зала, отведённого гостям, и никакие посторонние звуки не нарушали монотонного и спокойного гула голосов. Ни криков ужаса, не стрельбы, ни грохота разбивающихся стен. Ничего.
У дверей, где им был оставлен первый пост, Вайенс отыскал одного из оставленных им шпионов.
— Где объект? — быстро спросил Вайенс. Двери раскрывались, из них выходили люди, гости и официанты, и каждый раз порция праздничного света, шума, музыки и запахов выплёскивалась, обрушивалась на Вайенса, и он глох и слеп на мгновение.
— В зале, — прокричал в ответ наблюдатель. — Не выходила.
— Лорд Вейдер не появлялся?
— Нет.
Вайенс кивнул и, смахнув со лба выступивший пот, уверенно шагнул в зал.
Ирис не было видно нигде; рассматривая гостей, продвигаясь вглубь зала, Вайенс то и дело встречал своих шпионов — они, встретившись с ним взглядом, кивком головы указывали направление, и он шёл дальше, продвигаясь между людьми медленно, словно в засасывающем его болоте.
Последний агент притаился за мраморной колонной; кажется, он встретил каких-то знакомых, вояк, и в их компании вспоминал прежние времена и попивал кофе из крохотной хрупкой фарфоровой чашечки. Вайенс не стал к ним приближаться; его агент, заметив начальника, тоже с места не двинулся. Он просто стрельнул глазами в сторону, взглядом указывая — там,
Впрочем, указания были уже не нужны, Вайенс и сам видел яркое алое пятно палантина Ирис за движущимися фигурами гостей.
Но отчего-то, увидев это алое сияние, яркое, как пожарище, Вайенс не ощутил долгожданного облегчения. Напротив, беспокойство усилилось, и, казалось, с каждым шагом его сердце словно замедляло свой ритм, замирая, останавливаясь.
Алый палантин на плечах девушки пламенел совсем рядом, Вайенс уже видел, как свет, пронизывая тёмные волосы, делал их рыжеватыми, и, сделав последний шаг и положив на это самое плечо свою непослушную, ставшую вдруг деревянной, негнущейся, руку, Вайенс увидел совершенно незнакомое лицо, когда девушка обернулась и с удивлением посмотрела на него.
На несколько мгновений ему показалось, что мир встал; нет, не так. Мир оледенел, замёрз, умер, и всякое движение покинуло его, звуки затихли, а собственное сердце, борясь из последних сил с охватывающим его оцепенением, медленно толкало по венам кашу из острых колючих осколков льда и почти окаменевшей крови.
И в этих незнакомых, светлых голубых глазах девушки с каштановыми волосами, на плечах которой красовалась эта яркая проклятая тряпка, которую сучка Ирис, уже тогда планирующая удрать, выпросила наверняка нарочно, была только мёртвая пустота.
— Простите, я обознался, — произнёс Вайенс в шипящей тишине и отошел, чувствуя, как его наполняет ледяная каша.
Сбежала.
Ирис задумывала побег изначально, с тех самых пор, как он схватил её и прохрипел в ухо: "Теперь ты моя!" Она и не скрывала своей ненависти и презрения к нему, не скрывала своего желания избавиться от его власти, всем своим видом говоря, что в любую минуту сорвется с поводка и убежит. Но он не верил в то, что побег удастся. Как?! Кто посмел её укрыть, кто помог ей?!
Стремительно покинул Вайенс зал. Времени на то, чтобы отчитать подчиненных, проворонивших Ирис, просто не было. Да и их вины было мало; эту красную тряпку можно было нацепить и на седовласого старичка, и агенты бы стали преданно следить за ним. Хитрая сука…
Ледяная смерть медленно отступала, плавящаяся под натиском огненной ярости, захватывающей разум Вайенса.
Далеко она уйти не могла. Вероятнее всего, эта дрянь либо подкупила, либо соблазнила кого-нибудь, чтобы тот помог ей выбраться с приема. Нужно только отследить, куда она направилась, и найти быстрее Дарта Вейдера.
* * *
Чёрная стража, выставленная у дверей комнаты, мгновенно наставила оружие на Вейдера, едва завидев его высокую фигуру в коридоре, ведущем к апартаментам Вайенса. "Усердие их погубит", — только и успел подумать Люк. Прежде, чем олухи начали стрелять, Вейдер всего лишь повёл рукой, но воздух дрогнул от мощной волны Силы, сорвавшейся с кончиков его блестящих пальцев, и удар, сметая всё на своем пути, подбросил и впечатал незадачливых охранников в стены. Выпущенный из бластера единственный выстрел, напоровшись на невидимую стену, отрикошетил совсем в другую сторону и сбил какое-то лепное украшение с потолка.