Ева раз, Ева два…
Шрифт:
В один из холодных унылых мартовских дней - за несколько недель до запланированного отбытия - на заправке возле мастерской появился незнакомец. Он остановился возле давно опустевших бензоколонок и несколько раз нажал на клаксон. Потом вылез из маленькой непрезентабельной машины и, не обращая внимания на таблички ЗАКРЫТО, прибитые к оконным ставням, пересек дворик и принялся колотить кулаком в дверь, а затем и в ворота гаража.
–
– крикнул он, прежде чем окончательно сдаться.
– Откуда он?
– спросила Кала брата, когда мужчина вернулся к своей машине.
– Из «Детей вечности» или какой-нибудь полицейский в штатском?
– А какая разница?
– отозвался Сандор. Кала сунула пистолет обратно в кобуру.
– По-моему, время пришло, - сказала мать.
Весна еще не закончилась, и момент был далеко не идеальный. Но разве у них имелся выбор? Кала сняла трубку телефона, позвонила в ближайший городок и произнесла условную фразу. И в течение часа к ним приехали все. Те, кто оставался, быстро и со слезами на глазах прощались, осыпая благословенных пионеров поцелуями и словами любви. Но вскоре первопроходцы не выдержали такого накала страстей и смущенно попросили:
– Хватит, хватит. Прощайте!
Кала прошла слишком долгий путь и заплатила слишком дорого, чтобы теперь не увидеть, как все произойдет. Она распахнула все ставни в самой большой комнате, впустив в нее тусклый серый рассвет, а затем уселась между двумя шестилетками. Один из мальчиков спросил:
– Долго еще ждать?
– Уже скоро, - пообещала она.
– Минута или две, не больше.
Сандор и несколько других мужчин, разбиравшихся в оборудовании, находились в гараже, наблюдая за тем, как пробойник входит в рабочий режим. В комнате вместе с Калой сидели несколько взрослых мужчин, десяток женщин и почти сорок детишек, самым старшим из которых был упрямый двенадцатилетний мальчик - единственный сын коллег Калы, решивших остаться.
Здесь же сидела и мать Калы, оказавшаяся далеко не старшей из женщин.
– Мы не станем повторять ошибки остальных, - объяснила ей когда-то Кала.
– Мы возьмем с собой бабушек, дедушек и малышей, но совсем немного молодых людей. Мне не нужны безрассудный темперамент и тупость. Я хочу взять с собой мудрость и молодость.
– А какие семена ты возьмешь?
– спросила мать.
– Никаких.
– Я тебя правильно поняла?..
– Ни семян, ни животных. Даже ни одного
Этот мир покидали только люди.
И они брали с собой минимум. У них имелись инструменты и несколько книг по науке и механике. Но каждый из них поклялся не брать Библию или любой из множества «Заветов…» и, насколько это возможно, прочие книги, что таили в себе предвзятость, религиозные идеи и предрассудки. Все это следовало оставить в их обреченном мире.
Дети же приехали из семей единомышленников Калы.
Ее поразило и воодушевило, как много людей высказывают мнение, сходное с ее собственным. И иногда, когда ее охватывали сомнения, она ловила себя на мысли, что и ее родной мир, возможно, имеет реальный шанс уцелеть в следующие десять тысяч лет.
Многие родители видели приближение беды - экологическую, политическую или религиозную катастрофу, - поэтому они столь охотно и доверили ей сына или дочь.
Все они теперь находились здесь: стояли неподалеку возле шоссе и наверняка слышали, как пробойник начал мощными ударами раздвигать реальность.
– Цель захвачена!
– крикнул Сандор из холодного гаража. «Сработает ли этот безумный план?» - в последний раз спросила себя Кала. Сможет ли всего один вид, обремененный детьми и стариками, прибыть на чужую планету и найти там достаточно пищи, чтобы выжить? А затем существовать еще десять тысяч лет, не уничтожив всего, чем этот новый мир был и чем мог стать? А потом задавать вопросы стало поздно.
Облака исчезли, внезапно сменившись яркой синевой чистого неба; поросшее голубовато-зеленой травой поле распростерлось до горизонта… а в комнате зазвенели восторженные детские голоса:
– Здорово! Красотища какая!
А сидящий справа мальчик подергал ее за рукав и предложил:
– Мне так понравилось, мисс Кала. Давайте сделаем это снова!
Перевел с английского Андрей НОВИКОВ