Ева раз, Ева два…
Шрифт:
9.
Сандору очень не нравилось, что его сестра путешествует одна. Очередной поездке Калы предшествовал тяжелый разговор - по телефону или с глазу на глаз. Он считал своей обязанностью напомнить ей, что дороги - исключительно опасное место. У Сандора всегда имелся наготове рассказ о какой-нибудь невезучей молодой женщине, которая все делала правильно: ездила только днем, как можно меньше разговаривала с незнакомцами и ночевала в безопасных отелях, где таких путешественниц оберегали. Но даже умные девушки и женщины порою бесследно исчезали где-то в пути.
– Ты взгляни на реальные цифры, - любила возражать Кала.
– Вероятность, что меня в течение жизни похитят дважды…
–
– А вероятность погибнуть в аварии на дороге в десять раз выше, - добавляла сестра.
Но проходило время, Сандор подвергал анализу ту же статистику и загонял ее в угол гораздо более печальными выводами.
– Вероятность погибнуть в аварии в три раза выше, - сообщал он Кале.
– Но это для всех женщин. Старых и молодых. Зато для твоей подгруппы - женщин от двадцати до тридцати, с привлекательной внешностью и путешествующих в одиночку - вероятность исчезновения в пять раз выше, чем гибель в простой и бесхитростной дорожной аварии.
– Но я должна ездить по стране, - парировала Кала. Ее докторская диссертация требовала изучения сообществ местных животных, рассеянных по десяткам горных вершин во всей стране. Поездки были обязательны, а поскольку финансирования и так не хватало, у нее не водилось лишних денег, чтобы нанять охранников.
– Я знаю, ты считаешь мою работу ничтожной…
– Я никогда этого не говорил, Кала.
– Потому что ты поразительно вежливый парень.
– И, рассмеявшись собственной шутке, Кала напомнила: - Я всегда ношу с собой зарегистрированное оружие.
– Это хорошо.
– И еще один незарегистрированный ствол.
– И очень правильно делаешь.
– Плюс еще тысячи мелочей, которые я делаю, или пара миллионов вещей, которые я избегаю делать.
– У нее всегда имелся наготове трюк-другой, просто чтобы доказать себе: она всегда опережает невидимых противников.
– И если у тебя имеются другие предложения, пожалуйста, поделись ими со своей беспомощной сестричкой…
– Не искушай их, - предупредил он.
– Ты не понимаешь, чего мужчины хотят от женщин. Потому что если бы понимала, то и носа из дома не высунула.
Кала жила в крошечной квартирке на женском, десятом, этаже - слишком высоко, чтобы быть похищенной, разве что самым крупным пробойником. На этот раз Сандор зашел к ней в гости, по его словам, на пару минут, однако уходить не торопился. Насколько она могла судить, главной задачей Сандора было как следует напугать младшую сестру. Как и всегда, он пришел с новыми вырезками из газет и распечатками сайтов. Ему хотелось, чтобы она четко осознала тот факт, что в ее любимых горах толпами бродят похотливые мужики, один опаснее другого, и все эти сволочи бьются за свой шанс стать отцом-основателем нового мира. Как раз на прошлой неделе большая партия пробойников класса «В» была похищена после налета на вооруженный конвой, и теперь «Дети вечности» провозгласили «время изобилия». И всего лишь вчера неподалеку от Нью-Этернала какой-то идиот снес тяжелым грузовиком две пары железных ворот и остановился возле учебного крыла женской академии. Через несколько секунд в грузовике сработал большой пробойник класса «Б», оставив после себя полусферическую яму, искалеченное здание и около тысячи перепуганных девушек-подростков - их спасло только то, что как раз в это время школьный врач собрал их в аудитории на лекцию по гигиене.
Услышав эту новость, Кала лишь пожала плечами:
– Кретины - это универсальная постоянная. Ничто не изменилось, а у меня все будет хорошо.
Но если честно, она никогда не чувствовала себя спокойно во время дальних поездок, и свежие новости не утешали. Где-то на континенте спрятана почти сотня краденых пробойников, а это сильно повышало вероятность
– Тогда поезжай со мной! Ошеломленный Сандор на секунду замер.
– Если уж ты настолько волнуешься за меня, то поезжай со мной и помоги мне в работе. Конечно, если тебе предлагали место получше…
– Ладно, - ответил он.
– Мне идея нравится.
– Долгие семейные каникулы, - поддакнула она, улыбнувшись.
– Совсем как в молодости, - завершил он ее мысль.
Прошло более десяти лет со времени их последних совместных каникул, и путешествие длиной в лето предоставляло брату и сестре множество возможностей наверстать упущенное. Но за все дни, проведенные в дороге, не говоря уже о неделях работы на горных тропах, они на удивление мало делились воспоминаниями. Кала почти ничего не услышала о жизни в тюрьме, и очень мало о том, как Сандор зарабатывал на жизнь после освобождения. Да и она почему-то не испытывала желания говорить о своих прошлых парнях и будущих мужчинах - о тех романтических подробностях, которыми она обычно делилась с подругами. Какое-то время это затянувшееся молчание ее тяготило. Но потом она решила, что братья и сестры не всегда находят общий язык. Генетика и семья уже само по себе дело настолько глубокое и сильное, что никто не считал себя обязанным доказывать родственную близость обычными средствами. Сандор раскрывался лишь короткими вспышками - парой слов или просто жестом, - да и Кала наверняка казалась ему такой же замкнутой и неразговорчивой. Но, разумеется, взаимные секреты не имели для них значения. Этот мужчина всегда останется ее братом, что было намного важнее, чем любые иные отношения, которые могли у них возникнуть во время поездки через континент.
Своей миссией защитника Сандор буквально упивался. На каждой остановке он был настороже и слегка агрессивен, лицо любого незнакомца заслуживало быстрого, но пристального изучения, а некоторым требовался и жесткий предупреждающий взгляд. Кала ценила исходящее от брата ощущение угрозы, которое он, казалось, мог включать и выключать. Она и не представляла, что ей понравится наблюдать, как Сандор подходит к прилавку, заставляя безобидного клерка вздрагивать. Татуированные мускулы напрягались, лицо становилось каменным, и она наслаждалась грубоватой хрипотцой его голоса, произносящего: «Спасибо». Или как он рявкает на какого-нибудь незнакомого парня: «Прочь с дороги. Пожалуйста. Сэр».
Исследования Калы включали малоизвестные виды псевдонасекомых. Она старалась отыскать и каталогизировать неизвестные виды, пока они не исчезли, собирая данные об их среде обитания и образцы, которые она замораживала, высушивала и раскладывала по длинным пробиркам. Как-то июльским вечером на склоне огромного вулкана она услышала странные звуки, доносящиеся из-за сосновой рощицы. Что-то вроде гиканья и улюлюканья.
– Интересно, что это было?
– поинтересовалась она. Сандор мгновенно двинулся от костра, обошел периметр дважды, а затем вернулся с длинным фонариком в одной руке и еще более длинным пистолетом с ночным прицелом в другой.
– Так что это было?
– переспросила она.
– Мальчишки, - сообщил он.
– Собирались разбить лагерь рядом с нами.
– Собирались?
– Ага, - подтвердил он, снова усаживаясь возле костра.
– Но они почему-то решили свернуть палатку и уехать. А почему - понятия не имею.
Подобные моменты доставляли Кале истинное удовольствие.
Но удовольствие нередко сменялось негодованием: какое право он имеет посягать на ее независимость!
Два дня спустя, когда они ехали на север, Сандор сказал, что ему ни разу не подворачивалась возможность посмотреть на Большой каньон.