Ева Моя

Мидлевская Лиза

Я еще некоторое время размышляла о незнакомой девушке и странностях судьбы. Но потом, как и всегда рядом с Викингом, да еще в этом прекрасном месте, унеслась в мир любви, чувственности и всепоглощающего чувства невесомости и полета…

На обратном пути заехали за девушкой. Выяснилось, что она тоже в столицу, и мы решили подвезти ее не до остановки, а до дома.

— Как тебя зовут? — спросил Валик. — А то уже второй раз видимся и не знакомы.

— Меня Стася зовут. А это — Машенька, — сказала

она.

— Я — Валентин. А это — Ева. Девушка моя.

— Здорово! Вы хоть и старше ее, но смотритесь вместе очень красиво. Если кто-то скажет вам, что вы выглядите как отец и дочь — не верьте. Это завистники. Вы влюблены и это видно даже таким неопытным девицам как я.

Валик ухмыльнулся скосив глаза на меня.

— А Стася — это от какого имени? — задал еще один вопрос.

— Станислава, — протянула гласные девушка. — Но какая из меня Станислава? Зовите меня Стася. Мне так привычнее.

— Договорились. А ты обращайся ко мне на «ты», — сказал Валентин.

— Да мне как то неудобно к человеку в возрасте на «ты», — широко улыбнулась, а потом звонко засмеялась Стася.

Я прыснула со смеху. Валик открыто засмеялся.

— А сколько тебе лет, острячка?

— Двадцать.

— Как и Еве.

— Замужем?

— Нет. И не была.

— Бросил?

— Да. Сразу же как узнал, — нахмурила брови и отвернулась к окну.

— Как же ты решилась в таком юном возрасте?

— А что тут решаться? Я уже один раз согрешила, поддавшись соблазну. Еще один грех на душу брать? Нет уж. Да и люблю я ее, кнопку эту. Это же счастье, — она покрепче обняла девочку, потормошила ее пока та звонко не рассмеялась и чмокнула в светлую макушку.

Я все это время молча следила за диалогом и наблюдала за Валиком. И по тому, как он был напряжен несмотря на внешнюю расслабленность, поняла, что эта тема очень важна и даже болезненна для него. Видимо не только он настроен на меня, но и я на него. Раз стала улавливать изменения в его состояниях. Надо будет расспросить его поподробнее.

— Как справляешься? — между тем продолжал Валентин. — Родители, я так понимаю, не очень могут помочь?

— Почему? Наоборот. Мне все помогают. В общежитии комнату дали отдельную. Я в университете учусь, на переводчика. Сама поступила, — с гордостью сказала она. — На заочное там нельзя. Поэтому так и учусь. Кто одеждой детской помогает. Кто гостинец какой Машеньке принесет. Ну и посмотреть за ней, когда я на занятиях. А родители. Они помогают чем могут. Уже то, что они меня не осуждают и Машеньку любят — большая для меня помощь.

— А с деньгами как? Он, я так понимаю, не помогает? Можно его найти и заставить.

— Ой, что ты! Не надо! Зачем нам это? Он ее не хотел. Не любил. Однажды она узнает об этом. Ей отболит один раз

и она забудет. А так будет чувствовать постоянно, что отец ее не любит. Нет, я хочу, чтобы все, кто вокруг Маши находятся, любили ее и она знала это.

Повисла недолгая пауза.

— А как справляюсь? Я пособие на Машеньку получаю. И стипендию. Мы, конечно, не шикуем. Но и не голодаем. Да, сладенькая? — она снова стала жмякать свою «конфетку», как она ее называла, которая закинув голову заливисто засмеялась.

Мы подъехали к общежитию Стаси.

— Моя мать сотрудничает с различными благотворительными фондами. Для помощи детям и женщинам в сложной ситуации. Дай свои контакты, может, и тебе помогут чем.

— Так то для женщин, оказавшихся в сложной ситуации. А у меня что? Что здесь сложного? Сплошная милота! — и снова поцеловала свою малышку.

— И все же дай свой номер, — это уже я не удержалась. — На всякий случай.

Она продиктовала свой номер, поблагодарила и вышла из машины. Валик достал ее сумки (которых она, пользуясь случаем, взяла побольше), и помог донести их до дверей общежития.

Какое-то время ехали молча. Первый заговорил Валик.

— Знаешь, когда я встречаю таких людей, я снова начинаю верить в то, что мир не так уж плох. И добро в итоге победит зло.

— Да, — согласилась я. А про себя еще подумала, что глядя на таких людей и их обстоятельства, начинаешь ценить то, что есть у тебя и понимать, как же тебе повезло: с родителями, с близкими, с любимым…

Через какое-то время Валик раздобыл контакты нескольких фондов и мы еще раз подъехали к Стасе, чтобы обсудить возможную ей помощь.

Потом мы еще раз ездили в дом Викинга и заезжали к ней домой, чтобы взять для нее «передачку» от родителей. Сама Стася уже не могла поехать — началась учеба.

Потом я, осмотрев свой гардероб, решила отдать ей часть своей одежды — слишком уж много вещей, которые я за сезон даже ни разу не надевала.

— Ты не обидишься, если я предложу тебе кое-что из своих вещей? Они почти новые, а я точно уже не буду их носить.

— Нет, конечно! Я буду рада чему-нибудь новенькому! Это правда удобно?

— Конечно! Я буду благодарна тебе, если поможешь разгрузить мой шкаф, — засмеялась я в ответ. — Если ты не занята, могу подъехать и привезти.

— Да, после обеда мы с Машенькой будем у себя.

Я первый раз была в нашем студенческом общежитии. Не так жутко, как об этом рассказывали ранее, но и с кампусом в Германии не сравнить.

Маленькая комната. Но чистая. Полуторная кровать, стол, полка с книгами, встроенный шкаф, холодильник. В ванной душ и стиральная машина. В коридорчике создан кухонный уголок: шкафчики, небольшой стол, эклектроплитка.