Ева Моя

Мидлевская Лиза

Моя мама — гинеколог. Уже тогда отец открыл клинику и она работала у него. Но все еще подрабатывала в студенческой поликлинике. Обычно она против прерывания беременности без медицинских показаний. Но тут была такая слезливая история. О парне-*удаке, который долго уговаривал, настаивал (хорошо хоть изнасилование не приписала) потом добился своего, бросил и теперь и знать ничего не желает. О жестоких родителях. О нищете и безысходности…

А оказалось всего-то, что я еще недостаточно денег заработал: «Я просто не хотела отвлекать тебя всеми этими хлопотами о семье и ребенке. Когда-нибудь потом, когда бы ты достиг

своей цели, родили бы. Ты был весь в делах, в своей мечте о салоне. Я не могла тебя лишить этого…»

А лишить жизни моего ребенка, значит, смогла…

Вот так и закончилось мое первое «вместе и навсегда». А я поехал изучать с друзьями мир. Получать удовольствие от заработанных денег и пользоваться всеми возможностями, которые наличие этих денег дают. Даже прыгал с парашюта один раз. Правда, на спор. И решил так больше никогда не делать….

Второй раз я решился на отношения гораздо позже. Уже будучи успешным бизнесменом. С двумя собственными салонами, отличной репутацией и солидными счетами в нескольких банках. Закончились эти отношения еще более драматично и болезненно не только для меня, но и для моей семьи.

Моя избранница также была весьма успешной дамой. Работала в сфере косметического бизнеса. И сама была очень холеной. В меру высокая, в меру округлая, красивая лицом и, как оказалось позже, совершенно пустая и блеклая внутри. Она забеременела и я был рад. Хотя я не до конца понимал, как такое могло получиться, ведь наученный горьким опытом, я относился к вопросу предохранения очень серьезно. И все равно я готов был готов жениться и взять на себя ответственность за нее и за нашего малыша. Я действительно рад был предстоящему отцовству.

Мы готовились к свадьбе. Период в бизнесе у меня был непростой: я всеми силами старался подписать эксклюзивный контракт с поставщиком, а конкуренты всеми силами хотели его отжать. Мы не виделись с ней несколько дней, потому что я сутками был на работе, когда она позвонила, сказала, что сделала аборт и бросает меня. Уезжает заграницу..

Я мчался как угорелый нарушая все мыслимые и немыслимые правила. Но было уже поздно…

Срок был достаточно большой. Для аборта поздний. Но она предоставила якобы медицинские показания и все равно сделала это. При мысли о том, что она убила живого, практически полностью сформировавшегося ребенка, у меня переворачивалось все внутри. От жалости к своему малышу, которого даже не похоронят. И от желания придушить эту ненормальную.

А причина оказалась тоже на поверхности. На Катьку вышли мои конкуренты и, рассказав в красках в какой я «заднице» и что мне «светит», если она не поможет, попросили ее передавать им некоторую информацию о моих делах. Если точнее — о некоторых условиях контракта. И эта идиотка, вместо того, чтобы все рассказать мне, побежала на аборт. Заявив потом, что не хочет быть женой уголовника и ребенку своему отца-уголовника тоже не желает. И вообще, катились бы мы все к черту!

Конечно, доля моей вины в том, что она оказалась втянута в эти разборки есть. И я ее не отрицаю. Но самое страшное для меня было то, что я не увидел в ней ни грамма раскаяния, когда она узнала, как ее «развели» и она понапрасну убила ребенка, подвергнув при этом немалой опасности и собственное здоровье.

Я пытался искать его, требовать, чтобы мне отдали то, что осталось после операции,

чтобы похоронить, а заодно и доказать, что это был абсолютно здоровый ребенок и хоть здесь наказать виновных. Но мать отговорила: «Там нечего не увидишь, Там нечего хоронить. Не надо, сынок. Так сделаешь только хуже.» В этот раз это была не она, кто давал направление на аборт. И даже больница не та. Но ситуация настолько впечатлила и ее, что с тех пор она не делает операции по прерыванию беременности в принципе. Ушла с работы в государственной поликлинике и полностью перешла к отцу.

Работая в клинике отца она набрала штат профессиональных психологов, которые долго и тщательно работали с женщинами, прежде, чем они примут окончательное решение. При сложном материальном положении предлагали бесплатное ведение беременности. Помогали им связаться с фондами помощи женщинам, оказавшимся в сложных ситуациях или просто с благотворительными организациями. И результаты этой работы не заставили себя ждать. Чудесные малыши и счастливые мамы возвращались в клинику с благодарностями, оставляя на одной из стен гинекологического отделения фото своих родившихся деток.

Я же еще долго не мог прийти в себя. Так же как и понять, что со мной не так. Почему от меня, успешного, вроде бы не урода, психически нормально мужика, из нормальной семьи и с хорошей генетикой, женщины не хотят рожать детей. Этот факт настолько глубоко задел меня, что я запретил себе любые мысли о семье и о детях. Ну а о женщинах, имея такой опыт, не сложно понять, какое сформировалось мнение. И отношение соответствующее — потребительское. Еще больший контроль за контрацепцией, доверяя только себе. Еще меньше чувств и привязанностей…

Вот такие вот мы три товарища, успешные в бизнес-среде и не совсем успешные в личных отношениях. Вообще для нас троих цифра «два» является какой-то роковой: два неудачных брака, две попытки неудачных отношений, закончившихся двумя абортами. И только у Демида второй раз грозил реальной потерей любимой женщины, напугал всех до ужаса, но, к счастью, все обошлось. И хочется верить, что на этом зловещий закономерный круг разорвется. И у нас, у всех троих, все получится.

Потому что эта юная девушка пробудила во мне веру в лучшее и желание сдвинуться с замороженной точки моего бытия. И я готов попробовать. Если скажу, что влюбился без памяти, готов жениться и быть вместе до скончания дней, я покривлю душой. Потому что несколько преждевременно это. Но будучи все же честным, могу сказать точно, что она мне понравилась. Очень. Я хочу быть с ней. Хочу еще раз попробовать.

И еще. Она не предаст ради денег, потому что сама из обеспеченной семьи. И, как видно, не это ее цель в отношениях.

Она не убьет свою плоть и кровь из — за страха чего-то непонятного. Потому что она очень смелая и, несмотря на юный возраст, умеет постоять за себя. А еще люди, которые так плачут о близких просто неспособны на такие чудовищные поступки. Потому что семья для них не просто пустое слово. Это основа основ, на которой и стоит жизнь.

Я могу ошибаться. Ведь, как показывает эта самая жизнь, я совсем не разбираюсь в женщинах. На как же хочется, чтобы я оказался прав! Ведь эта девочка становится, нет, уже стала особенной для меня. Яркой звездочкой на небосклоне. Нежной, красивой, такой близкой и далекой одновременно.