Eurocon 2008. Убить Чужого
Шрифт:
А из расположенной в пригороде базы ПВО вылетели четыре ракеты…
В столовой оказался только Цвейг. Седенький старичок, как обычно, одетый в черный костюм с обязательным черным галстуком, белоснежную сорочку и блестящие туфли, допивал кофе, поглядывая в разложенную на столе газету. Увидев Бора, он улыбнулся и вопросительно поднял брови, что означало приглашение. Бор ответил на улыбку и присел за столик старика.
– Доброе утро, профессор.
– Доброе утро, Бор. Как вы спали?
– Неплохо.
– Видели
– Да.
С первого дня знакомства между Цвейгом и Бором установились теплые отношения. Профессор не скрывал, что молодой мужчина напоминает ему сына, Бору, в свою очередь, импонировали ум Цвейга и внутренняя сила, что позволяла старику держаться. А потому единственным человеком, помимо врачей, которому Бор рассказал о своем странном сне, стал именно Цвейг.
– А вот мне ничего не снится. – Старик сделал маленький глоток кофе. – Абсолютно ничего…
Ответить Бор не успел. Цвейг вернул чашку на стол и, снова улыбнувшись, постучал пальцами по развернутой газете:
– Забавно наблюдать, как журналисты высасывают статьи из пальцев. Почти два месяца двиары находятся на Земле, а ничего нового в прессе так и не появилось. Все статьи в той или иной форме повторяют то, о чем говорилось в течение первой недели.
– Служба безопасности каждый день отлавливает репортеров, пытающихся пробраться на базу, – заметил Бор. – Последний переоделся солдатом.
– Им нужна информация. Люди хотят знать, что происходит.
– Они думают, что правительства засекретили данные.
– Вот именно.
– И не верят правде.
– Человек хочет верить в то, во что он хочет верить, – обронил старик.
Информационный вакуум раздражал общество, раздражал журналистов и раздражал правительства. Картинки висящих на орбите четырех двиарских кораблей давно приелись. Немногие изображения самих двиаров были изучены под микроскопом. Ученые и уфологи забрасывали журналистов своими теориями и домыслами, высказывали предположения, откуда взялись двиары, что представляет собой их общество и к чему приведет встреча. В первое время ученых и уфологов внимательно слушали, затем интерес к ним пошел на спад. Общество желало выслушать самих двиаров или, на худой конец, правительство, которое обязано провести переговоры и доложить. Общество желало знать правду.
А правда заключалась в том, что информации не было.
Двиары молчали. Общество злилось. Правительства лепили хорошую мину при плохой игре.
– Полагаю, рано или поздно все встанет на свои места, – протянул Бор, вчитываясь в меню.
– Согласен, – кивнул Цвейг.
И покосился на официанта, терпеливо ожидающего заказа Бора.
Кормили в столовой великолепно. Тот деятель из правительства, фамилии которого Цвейг не запомнил, заявил на всю планету, что «мы ничего не пожалеем для тех, кто пережил ужасную катастрофу», и слово сдержал. Апартаменты, в которых разместили выживших жителей города, не уступали люксам лучших отелей. Многочисленные горничные следили за порядком. За здоровьем горожан наблюдала целая рота медицинских светил. А в столовую командировали высококлассных поваров, способных приготовить любое блюдо.
На этой же базе находились и четверо
Бор захлопнул меню, строчки которого переливались французскими, английскими, русскими, китайскими и японскими названиями, и попросил:
– Сначала грейпфрутовый сок, затем большой стейк с жареной картошкой, большую кружку кофе и два круассана.
Официант записал и удалился.
Цвейг, заказавший еще одну чашечку кофе по-турецки, отложил в сторону газету и внимательно посмотрел на Бора.
– Друг мой, я хочу вам кое-что сказать…
– Я не верю!
Висящий на стене телевизор невозмутимо демонстрировал снятую с вертолета картинку горящего города. Города ли? Ни одного уцелевшего здания, ни одного уцелевшего дерева, ни одного автомобиля. Лишь черная смесь, в которую сплавились камни, сталь и стекло. Местами еще горит. Местами дымит.
И ни одного человека.
– Я не верю!
– Придется поверить, господин президент.
А над черным пятном, некогда бывшим городом, неподвижно завис чужой корабль. Как автограф злого художника, написавшего беспощадную картину.
– Согласно последней переписи, там жило около четырехсот тысяч человек…
– Энергетическая вспышка огромной мощности…
– Мы не можем понять, чем они ударили…
– Размеры инопланетного корабля составляют…
– Они не выходят на связь…
– Это Голливуд, мать вашу! – прорычал президент. – Голливуд договорился с CNN и гонит эту чушь! Это реклама нового блокбастера!
Сжав кулаки, он сидел за столом и не сводил взгляд с телевизионного экрана. Звук отключили – чтобы все понять, достаточно было видеть.
– Боюсь, господин президент, это не Голливуд, – тихо произнес стоящий позади Гендерсон.
– Это вторжение! – рявкнул генерал. – Война!
– Инопланетяне более не предпринимают враждебных действий и не выходят на связь, – по-прежнему негромко напомнил Гендерсон.
– Ну и что?
– На то, чтобы появиться в нашей системе, достичь Земли и уничтожить город, у них ушло меньше пяти минут. С тех пор прошло еще двадцать, а они ничего не предприняли. Я полагаю, наши гости пребывают в некоторых сомнениях…
– Чушь! Это вторжение!
– Срочное сообщение! – В Овальный кабинет ворвался офицер. – Приближаются еще три корабля!