Этюды о моде
Шрифт:
В Испании среди знати были в чести не только французские головные уборы, но и русские. В каталоге музея Прадо в Мадриде имеется запись, относящаяся к портрету юной инфанты Екатерины Савойской. "Инфанта Катерина-Микелле, пятнадцати лет, одетая по-московски". Главной деталью костюма был головной убор - ток, который был посередине украшен страусовым пером, как это делали на Руси богатые русские бояре.
В ХV-ХVI веках широкое распространение получил берет - простой и удобный головной убор различной величины, круглый или квадратный по форме. Он часто делался из бархата, украшался вышивкой и перьями.
Этот головной убор
В эпоху романтизма берет становится популярным среди представителей искусства, в первую очередь художников.
Береты сохранились до наших дней. Его не только носят, но и применяют в "спортивных" состязаниях на дальность броска. Француз Жак Портале во время последнего состязания умудрился метнуть свой берет на 26 метров и стал чемпионом мира...
Известный парижский модельер Пьер Карден сказал однажды: "Чтобы создать моду, надо выйти на улицу". Однако, основания для такого умозаключения появились задолго до рождения "короля" моды, ещё в эпоху Людовика Четырнадцатого. Так, во время прогулки у фаворитки короля мадемуазель Фонтанж растрепались волосы. Она завязала их повязкой, украшенной накрахмаленными кружевами. Это понравилось королю. С тех пор несколько поколений модниц стали носить шляпу "фонтанж" - высокую башню из накрахмаленных кружев, лент и тюля на проволочном каркасе.
Но это было ничто по сравнению с огромными шляпами времён Марии-Антуанетты. Сделанные из проволоки, соломы, фетра, тюля и тафты, украшенные лентами, цветами и брошками, такие шляпы достигали в высоту до семидесяти сантиметров.
Шляпа то и дело становилась символом. Она угодила даже в герб швейцарских городов, который сохранила для нас Лейпцигская хроника 1701 года. В средние века на рыночных городских площадях день торговли начинался водружением колпака на высокий столб. Когда колпак снимали, ни покупать, ни продавать запрещалось. Тогда же прикосновение шляпы рукой означало подтверждение какой-нибудь сделки или соглашение о купле-продаже. Молодые люди, вступая в брак, дарили друг другу шапочки - это было залогом любви и дружбы в новой семье. Позднее при заключении брака невеста водружала на голову жениха шляпу как символ его господства, а он дарил ей кольцо или перстень.
Но шляпа была не только символом свободы, но и унижениями позора. В XIII веке аморальных женщин привязывали к позорному столбу с шляпой из лисьих хвостов, а немецкие и французские банкиры, совершившие обман, получали как "украшение" шляпу позора. Шляпа была символом государственной и церковной власти, а также академической и военной степени.
Одной из наиболее популярных шляп на протяжении веков была треуголка, которую носили как мужчины, так и женщины. Эти головные уборы надевали как придворные, так и военные.
Во времена правления Людовика Четырнадцатого стали носить парики больших размеров, поэтому шляпу стали держать в руках или под мышкой. Распространилась мода присутствовать при дворе с непокрытой головой. Позднее треуголка изменилась по форме, появилась более лёгкая шляпа, названная двууголкой.
Двууголка стала
Ремесленникам, изготовлявшим головные уборы, был простор для выдумки и фантазии, гарантировался спрос. Для головных уборов использовали суконные, шерстяные, шёлковые ткани, фетр разного сорта. А в простонародье использовались стебли рисовой, бамбуковой соломы, корни кустарника, деревьев, обработанные специальным способом.
Жозефина Богарне возвеличила творца моды ампир - портного Леруа, который одевал по последней моде весь императорский двор. Он считался лучшим парижским портным. Из приходно-расходных книг Леруа видно, что для своих заказчиц он создавал не только индивидуальные модели, но и предлагал к ним специальные шляпы и, кроме того, особую парфюмерию, что позже стало обычным делом французских салонов.
Несколько позже, осенью 1815 года, при известном салоне портного и любителя искусства Жака Дусе основывается первое небольшое производство шляп. Портные тогда присвоили себе возвышенный титул "академики". Они имели собственные мастерские, которые были чем-то сродни между ателье и мануфактурой, где работало несколько сот работниц.
Вот что сообщалось в книге "Дамские моды XIX века",вышедшей в Санкт-Петербурге в 1899 году: "…С 1815 года по 1830 год насчитывается более десяти тысяч различных форм шляп и чепчиков! Модные журналы почти перестали говорить о платьях и почти исключительно посвящали свои страницы описаниям шляп и их изображениям; были шляпы из итальянской соломы, из плюша, кивера из бархата с султанами, шёлковые шляпы с массой цветов, токи а ля полонез, шляпы - фуражки австрийские, чалмы моабитские, чепчики из кисеи и из бархата, отделанные тюлем...
В 1827 году египетский султан прислал в дар Карлу Десятому огромного жирафа, зверя, раньше невиданного в Париже, и тотчас же появились шляпы а ля жираф, кушаки, лифы, мужские шляпы и галстуки - всё стало носить имя диковинного зверя...".
Так как почти все женщины и мужчины носили головные уборы, то в начале XIX века в Англии был установлен налог на шляпы. Оттиск штемпеля, свидетельствовавший об уплате налога, ставили на подкладку. Часто владельцев шляп подвергали осмотрам, и если шляпа оказывалась без оттиска, то её владелец вынужден был заплатить штраф в сумме десяти фунтов стерлингов. Говорили: "Если леди не при шляпке, - значит это не настоящая леди".
В конце ХVIII века появилась высокая шляпа в виде цилиндра из шёлкового плюша, с небольшими твёрдыми полями. Прообразом цилиндра является так называемая "круглая шляпа" - с полями и высокой тульей, модной среда мужчин ещё в ХУ столетии. В качестве повседневного предмета одежды цилиндр был введён англичанами незадолго до Великой Французской революции, когда фрак стал дневной одеждой, а цилиндр - его дополнением.
Первый цилиндр, который можно било увидеть на улицах Лондона, красовался на голове его изобретателя - портного и торговца шляпами Джона Гетерингтона. Появление на набережной столицы "туманного Альбиона" человека в столь странном головном уборе вызвало необычайное оживление. Вокруг Гетерингтона собралась толпа зевак, одной женщине стало плохо, какого-то мальчика толкнули в толпе, он упал и даже сломал руку.