Это я, Эдик
Шрифт:
– Она не вполне здорова.
– А мне показалось, что больная моментально излечилась после вашего талантливого внушения, – гнул свое психотерапевт. – Такого нетрадиционного… Она и сама об этом постоянно твердит. Так что, отпускаем ее на все четыре?..
– Подождем недельку, там видно будет. Если эффект и есть, то он, по-моему, нестабильный.
Я-2 протянул халат Залии и мимолетно царапнул ладонь девушки – она в ответ прыснула и закатила глазки, словно в предчувствии ласки. Однако время уже было позднее, почти сумерки. Не люблю ездить в темноте, по нашим-то никудышным
Замещение личности прошло успешно (Скорее всего, именно так полагал я-2. – прим. Танка), и задерживаться тут дольше необходимого не имело смысла. (Все прочие комментарии Танка в этой главе я удалил, чтобы не путались под ногами. И так понятно, что события воспроизведены схематически, по записям дабира. Все «я-2» заменены на простые «я». – Прим. ред.)
Китаец впал в такую очевидную растерянность, что даже забыл меня проводить. Неужели я сказал или сделал что-то не так? Я вышел за ворота и с опаской приблизился к «хаммеру». Неровен час, за ним прячутся каландары с ножами, чтобы овладеть машиной. Но охранник на воротах крикнул мне ободряющее ругательство и погрозил невидимым дервишам оружием. Надо полагать, под прицелами мушкетов нищие остерегутся грозить мне расправой.
(Вот шайтан, я же въехал на «пежо» на территорию клиники! Где моя старая добрая тачка без бамперов? – Прим Танка. – Этот комментарий я решил оставить. – Прим. ред.)
Настроение у меня было превосходным. Я подпевал мощной магнитоле, краем линз поглядывал на красоток и вообще был доволен собой и жизнью. Наверное, причиной моего душевного подъема послужило изгнание второй («рафинадной») личности Танка. Экзорцист Кулешов искренне радовался исцелению.
Путь мой лежал в неведомом направлении, однако явно в сторону центра. По бокам дороги замелькали пышные виртуальные плакаты, полные кричащих деталей и цветовых пятен. Я почему-то не фильтровал их. Едучи на «хаммере», можно позволить себе не обращать на качество дороги внимания. Обычно же мне (мне-1, разумеется. – Прим ред.) приходится приглушать, а то и вовсе отрубать уличную рекламу – иначе ни хрена не видно, что под колесами, настолько отвлекает. Въедешь в какую-нибудь яму по самую крышу.
Короче, в темноте без радара лучше не ездить. У меня он был и даже порой перехватывал управление тачкой, когда впереди маячило особо опасное препятствие. Ифрит побери, мне с моим доходом рафинада и за сто лет на «хаммер» бабок не нарубить :(.
Наконец я остановил машину под вывеской с дымящимся бараном и подключился к Сети через бортовой вай-фай.
– Лейла?
Передо мной прямо на стекле машины возникла фигура молодой женщины. Ее классическое платье спереди было скреплено серебряной застежкой, а завышенная на ширину ладони талия обозначена виноградной лозой. Синяя шапочка и белый
– Мне только что звонил Юсуф и спрашивал, как там его сестра.
– А что с ней не так?
– Ты ее не отпустил? – поразилась Лейла.
После паузы в пять секунд:
– Может, подъедешь к «Кашкулу», поужинаем? Твои чарующие нарциссы так задорно сверкают…
– Притормози, Танк. Ты, конечно, был сегодня в клинике?
– Только что уехал оттуда.
– И чем ты занимался там так долго? Что-то пошло не так?
– Эй, бзаз, я позвал тебя в ресторан. Ты приедешь сегодня или нет?
– Эдик, я могу приехать, но только в том случае, если ты привез Руфину. Какого шайтана я все тебе рассказываю, как будто ты ничего не знал? Между прочим, я ждала твоего звонка еще два часа назад, чтобы сообщить о нем Юсуфу.
– Если им было дано что-нибудь, они довольны, а если им не дано, то вот, – они сердятся, – пробормотал я.
(9:58. – Прим. мутакллима Издателя.)
– Что?
– Думаешь, это мне стоит заехать за тобой?
– По-моему, ты сошел с ума, Танк. Где ты? Я сейчас приеду.
– Возле «Кашкула», собираюсь поужинать.
– Буду через двадцать минут, сядь подальше от окна. – И девица растворилась на фоне рекламы.
Я поставил тачку на самую боевую разновидность сигнализации. Тут культурный район, и орудуют в переулках на простые каландары, от которых спасет обыкновенная вонючая хлопушка.
– Мархаба, господин Кулешов! – расплылся в недоуменной улыбке шейх на входе в ресторан. – Вы сегодня в одиночестве?
– Лейла сейчас подъедет. – Я вручил ему плащ. – Покажешь ей мой столик.
– Лейла? Ах, ну да, разумеется…
– Что-то не так?
– Нет-нет, проходите! – Старик ретировался в гардероб.
В «Кашкуле», как всегда, было немноголюдно, за что я и ценю (видимо) это заведение. Возле сцены с двумя музыкантами расположилась компания из трех правоверных, которые азартно резались в нарды, порой заглушая звуки чанга и танбура.
Я занял место подальше от них и расслабленно изучил меню. Как выяснилось, персонал уже был осведомлен о моих вкусах и приволок тушеную в финиковом соусе баранину, сырную лепешку с кинзой и миску с соленым кунжутом. Из напитков были «Каусар» (дьявольски дорогая газировка на святой воде) и кислый хамр.
Картинка с линз передавалась в дабир не слишком хорошая – из-за слабоватого освещения. Интересно, калам у этого экзорциста тоже сломан?
За еду я расплатился настоящими дирхемами. Ничего не понимаю, куда они улетучились из моего кармана? Специально обыскал все шмотки (когда увидел наличку в своих руках), но нашел только карточку экспресс-оплаты с сотней веб-рублей.
Не устаю удивляться способности вещей меняться в зависимости от личности их обладателя. Кто не понял, я имею в виду себя под разными «вывесками».