Это все он!
Шрифт:
Но на меня не кто не обращает внимания. Я пытаюсь растолкать всех, но людей столько, что я просто перестала видеть Кая.
Я стою на месте и плачу. У меня судорожно трясутся руки и ноги. В глазах темнеет. Я прихожу в себя только тогда, когда слышу звуки сирен скорой помощи.
Меня толкают и я падаю на пол. Кто-то наступает мне на руку и я вскрикиваю.
– П*дорас, – заорала я, – ты разве не видишь, что здесь стою я!
Тот парень который толкнул, вылупился на меня и:
–
– Пошел на х*й! – еще громче заорала я.
Поднимусь с пола и вижу, как карета скорой помощи уже уезжает.
Вырываюсь из толпы и хватаюсь руками за голову.
Вижу Марка, который уже переодет в обычные вещи. Он крутит в руке ключ от машины и выходит с стадиона.
Мои кулаки автоматически сжимаются и я быстрым шагом направляюсь к нему.
Я пихаю его в спину настолько сильно, что он отшатывается и чуть-бы не падает.
– Я убью тебя! – я бешусь и замахиваюсь кулаком в его челюсть.
Марк не успевает ничего предпринять и я попадаю в цель. Потом бью его ногой между ног и парень с громким стоном падает на пол. Я присаживаюсь рядом с ним и:
– Что было в той бутылке?
Марк поднимает на меня взор и подло смеется.
Я встаю с ног и закрываю руками глаза. В этот момент, мне просто хочется умереть. Если с Каем что-то случиться, возможно... и со мной тоже.
Марк встает с пола и потирает челюсть.
– Хороший удар, детка, – ухмыляется он.
Я растираю слезы по всему лицу и обессилено сажусь на корточки.
– Что было в той бутылке? – шепчу я.
– Небольшая доза героина, – просто отвечает парень, – я же не знал, что твой парень такой невосприимчивый к наркоте.
Я больно дергаю себя волосы и громко всхлипываю. У меня истерика.
– Ты разве не хочешь узнать, зачем я это сделал? – Марк подходит ко мне и садится в той позе, что и я.
– Нет... нет... нет...
(От лица Марка) 2 года назад... Я стою с Лиссой и жму ее упругую задницу. Она лыбится во все сто и шепчет:
– Поехали ко мне.
Я уже готов согласиться, но:
– Я здесь с Кирой, не могу ее бросить.
Мы находимся на закрытой вечеринке какого-то чувака. У него не хреновый особняк и куча дорогих машин.
– Твоя сестра, слишком маленькая, чтобы водить ее по таким вечеринкам, – говорит Лисса и целует меня.
Я хочу ее. И возможно люблю.
– Ей 12, детка. На нее не кто не смотрит, – уверенно говорю я.
Лисса закатывает глаза вверх, прежде, чем сказать:
– Она выглядит на все 15, Марк. У нее большая грудь и красивая попа.
Я скривился. Как можно смотреть на малолетку, в которой фигура десятилетнего мальчика?
Кстати, где она?
Я осматриваю всех
– Может передумаешь? – последняя попытка моей девушки, затащить в свое логово.
Я б не отказался: высокая, стройная девушка-секси в которой все при себе. А еще, она просто волшебно делает минеты.
– Для начала, заберем Киру, – говорю и отхожу от нее.
– Окей, – улыбается Лисса.
Я люблю Нью-Йорк, но он иногда надоедает мне. Все в нем однообразно и противно.
Тем более, если ты богат, тебя знает каждая шавка, которая хочет прыгнуть тебе на член и выкачать бабло. Как раз в это время, одна из них клеиться ко мне и проводит рукой по члену.
– Хочешь, провести время в обществе двоих замечательных дам, Маркус? – она указывает на себя и на телку, которая глушит вискарь. Они одеты... хм... точнее на них только короткие платья, что не вооруженным глазом видно пол жопы и висячие сиськи. А в той, что глушит вискарь – вообще их не было. Фу! Готов поклясться, что на них нет нижнего белья.
– Я лучше засуну член в микроволновку, – грубо говорю и ухожу от них.
Вижу, как со второго этажа спускаются Селена Лонда и Женевьеф Бишоп, подружки Киры. Те еще стервы. В своих двенадцать: одеты в дорогие обтягивающие платья и модные туфли на высоком каблуке. Если бы не знал, сколько им лет, то однозначно бы вдул.
Селена что-то показывает Женевьеф на своем iPfone и они громко смеются. Мне это не нравиться. Я знаю, что это за сучки. Сколько им бы лет там не было.
– Покажи фотку, – говорю я Селене.
Она облизывает губы и прячет iPhone в свой бюстгальтер.
– Попробуй взять, – она выгинает передо мной спину и вываливает свои сиськи, – ну же, не бойся. Тебе понравиться то, что на фотографии.
Я с омерзением смотрю на Лонду, а Бишоп хохочет.
Что задумали эти стервы?
Я достаю с лифчика Селены iPhone, касаюсь большим пальцем ее соска, она вздрагивает и ее тело покрывается мурашками.
Фу! Маленькое дерьмо.
– Я хочу так же, как трахают твою Киру, – она проводит рукой по моему животу.
– Что ты сказала, тварь? – я грубо отпихиваю ее от себя и ищу на ее iPhone последнюю фотку.
Мое сердце начинает громко стучатся, когда я вижу это:
Моя маленькая Кира, сидит на диванчике и плачет. С одежды на ней, только лифчик. У нее расставлены ноги и они все в крови.
Я с ужасом смотрю на этих сучек и удаляю фотку.
– Кто это с ней сделал? – злобно шиплю, что эти малолетние сучки сглатывают.
– Какой-то темноволосый и красивый, – говорит Женевьеф, – я бы ему тоже дала.