Это судьба
Шрифт:
— О, две машины! — Сара остановилась, беспомощно глядя на «изо-григо», пока Хьюго не забрал у нее сумочку, взял ключи от «ровера», открыл дверь и осторожно усадил ее в машину. Он сел рядом, завел мотор.
— Мы оставим «ровер» в Сент-Эдвине на ночь. Может, завтра утром заедешь и отвезешь его домой. Потом возьмем такси, вернемся сюда и поедем домой на «изо-григо».
Когда они вернулись на Фиппс-стрит, Хьюго решительно сказал:
— Оставайся здесь, Сара, я недолго.
Он зашел в дом и вскоре вернулся с рокингемской вазой в одной руке и Тимми в другой. За ним шел мистер Ивс.
— Я буду скучать
Супруги ван Элвен были на полпути к дому, когда Сара решилась заговорить. Она посмотрела на Тимми у себя на коленях и спросила:
— Кто позаботится о…
— Я все устроил с мистером Ивсом и миссис Крью. Не беспокойся об этом, Сара.
Его голос был спокойным и очень добрым. Она поняла, что больше не волнуется. И все потому, что он просто попросил ее не делать этого. Войдя в дом, она отдала Тимми Элис и вернулась в холл как раз в тот момент, когда Хьюго заносил рокингемскую вазу. Она прошла за ним в столовую и смотрела, как он ставит вазу на стол.
— Надеюсь, ты не возражаешь, Хьюго, что я взяла эту вазу. У меня не было времени на сборы. Я так спешила и как раз в это время расставляла цветы в этой вазе, и букет выглядел таким… таким великолепным. — Она остановилась, услышав, как дрожит ее голос. — Я собиралась надеть мое платье джерси, к твоему приходу, потому что оно так сочетается…
Хьюго стоял в тени, и Сара не могла хорошенько разглядеть его лицо.
— Ты все хорошо задумала, — сказал он после паузы, — хотя выглядишь очаровательно и в этом платье.
— В этом? Это старое хлопчатобумажное платье, которое я носила еще дома.
— Да, я помню.
Она почувствовала, что краснеет, но не поняла почему.
— Я сбегаю переоденусь. Я не задержусь дольше чем на десять минут.
Во время ужина он говорил о миссис Браун. Сначала осторожно, потом с бодрым спокойствием, а затем перевел разговор на другую тему:
— Я думаю, мы могли бы пригласить кого-нибудь на ужин, не так ли? Для начала, например, Коулса, Кейт и Джима. Потом можно устроить более светский прием, пригласив Биннса, Пеппардса и главную сестру.
— Все при галстуках? — озабоченно спросила Сара.
— Почему бы и нет? У тебя будет прекрасная возможность надеть одно из твоих очаровательных платьев… например, то розовое, в котором ты словно сказочная принцесса. А в саду найдется немало роз, с которыми оно прекрасно сочетается, — ты сможешь создать еще один шедевр. — Сара согласно кивнула, не совсем уверенная в том, что он не дразнит ее. Но он продолжал: — Не боишься? Ты не должна бояться. Ведь ты полковничья дочь…
— Я уже больше не полковничья дочь, а жена доктора — и горжусь этим!
Сара сама удивилась таким словам. Она не собиралась их произносить. Чтобы скрыть смущение, она подошла к пианино и стала играть. Сара играла хорошо, но слишком небрежно, так как ее мысли путались, а ей никак не удавалось привести их в порядок. Через несколько минут музыкальных мучений она подскочила:
— Я думаю, мне пора спать.
Было всего лишь девять часов, но Хьюго встал с кресла и проводил ее до двери. Она всматривалась в его лицо, пока желала спокойной ночи, пытаясь что-то разглядеть. Наконец стала подниматься наверх, чувствуя себя сбитой с толку.
Глава 6
Сара
Доктор Брайт поймал ее удивленный взгляд и объяснил:
— Миссис Браун хотела, чтобы все проходило именно так. Это для нее лучшая память.
Сара осмотрела душную маленькую комнатку и остановила взгляд на Хьюго. Он разговаривал с мистером Ивсом и смешным маленьким человечком, который жил на нижней площадке. Супруг выглядел таким спокойным. Внезапно Саре захотелось оказаться с ним рядом, разделяя его чувства и мысли. Она снова повернулась к доктору Брайту, вид у нее был несчастный, хотя Сара и не подозревала об этом.
— Я надеюсь, вы будете с нами сегодня вечером, Сара? — спросил Брайт. — Какое счастье, когда вы, что называется, под рукой, — есть кому накладывать бандажи и утешать младенцев. Вы не жалеете о том, что начали работать с нами?
— Нет, мне очень нравится, к тому же я чаще вижусь с Хьюго.
Ей действительно нравилось работать на Роуз-роуд. Она купила себе халат, который ей очень шел, и в присутствии пациентов называла Хьюго «доктор». Если супруги и обменивались несколькими словами на личные темы, это случалось крайне редко. И все же они были вместе. Ей казалось, что она делит с мужем часть его жизни, хотя и незначительную. О его практике на Харли-стрит Сара знала немного, и, когда однажды предложила ему зайти туда, он ее отговорил, хотя и в крайне любезных выражениях. Каждое утро они вместе выгуливали собак, это правда, но ведь прогулка — самое большое полчаса. И хотя Хьюго ни намеком не давал ей понять, что желает быть один, она хотела, чтобы он сам предложил ей посидеть с ним в кабинете, пока он читает свою почту, как это было в их первый вечер. Ее муж был самым приятным из всех, кого Сара знала, — добрый, заботливый, веселый. Неужели это она так изменилась, размышляла Сара, и неужели, когда выходила за него замуж, ее вполне устраивала краткость их встреч? И все же супругам явно нравилось быть вместе. Они часто выходили в свет. У Сары было все, что она могла пожелать.
Хьюго был очень щедр. Он отвез ее к родителям на воскресенье. Она так хотела, чтобы он предложил ей прогуляться вместе, но Хьюго предпочел беседу о политике с ее отцом. Но на обратном пути он был в превосходном настроении. Хотя она вспоминала об этом позднее, их разговор был абстрактный. Отвратительная мысль о том, что муж начинает жалеть об их браке, постепенно закралась ей в голову. Но Сара решительно подавила ее, как недостойную. И все же беспокойная супруга не могла от нее отделаться, и ей все сложнее было контролировать свои мысли. Порой Сара просыпалась среди ночи и размышляла, думает ли Хьюго о Джанет. Страшно рискуя, она упоминала это имя в разговоре, но Хьюго каждый раз спокойно прерывал жену, твердо переводя разговор на другую тему.