Это про меня
Шрифт:
Этот партизан будет хранить молчание до последнего.
Парень остановился так резко, что я едва не врезалась в него.
— Чуть не пропустил.
Я подняла глаза и осмотрелась по сторонам. Мы стояли возле какого-то незнакомого мне бара, если верить вывеске, и от идеи продолжить вечер в каком-то наверняка душном помещении я, если честно, даже расстроилась.
— Ян, я не особо хочу… туда, — сказала, так и не определившись до конца, как охарактеризовать это место.
— Да не беги ты впереди паровоза. Погнали!
— Ян,
Но договорить мне не дали. Уже привычным движением парень взял меня за руку и повел за собой.
Ну, спасибо, что в этот раз хотя бы шагом.
— Что это, вообще, за место? — спросила, спускаясь по ступенькам в непонятный подвал с отвратительной музыкой.
— Без понятия, — улыбнулся Ян.
Мы миновали основной зал, в котором осталось еще немного не слишком адекватных тел в полулежащем положении, и направились прямиком к бару.
— Здравствуйте, — сказал мой странный спутник не особо дружелюбному бармену.
— Доброй ночи, — судя по тону, он ее таковой не считал.
— Сколько у вас стоит разбитая посуда? — абсолютно серьезно спросил Ян.
— Че? — бармен начал переходить из безопасного режима в боевой.
— За разбитых два бокала сколько нужно будет заплатить? — не унимался парень.
— По прейскуранту, — покосившись в сторону охраны, ответил объект за стойкой.
Ян кивнул и взял меню. Перевернув сразу на последнюю страницу, он через несколько секунд удовлетворенно кивнул, а потом посмотрел на меня.
— Что будешь?
— Че? — я была не особо сообразительней бармена.
— Ладно. Тогда я полагаюсь на свой вкус, — и, уже повернувшись к бармену: — Сто «Баллантайса» и бокал приличного красного сухого.
Слова Яна не произвели на него особого эффекта, поэтому парень извлек из кармана бумажник, положил на стол крупную купюру и повторил заказ, уточнив детали:
— Очень приличного вина. И посуду посчитайте сразу, пожалуйста.
Утащив со стойки деньги, мужчина все-таки приступил к исполнению своих непосредственных обязанностей.
Через пару минут он выставил перед нами два бокала и даже вернул сдачу. Оставив пару купюр на столе, Ян улыбнулся и поблагодарил бармена, после чего взял напитки и направился к выходу.
— Стеш, ну чего ты зависла? Ты же не подумала, что я тебе тут посидеть предложу? — посмотрел на бармена и добавил: — Ничего личного, — а потом уже мне: — Идем уже! На улице так хорошо.
Подъем на улицу из этого подземелья гоблинов был божественен, но труден. К тому времени, как мы дошли до лестницы, ведущей на свободу, какое-то тело из зала решило последовать нашему примеру и также отправиться восвояси.
Сложно сказать, за что больше переживал Ян, когда шедший перед ним исключительно по приборам мужчина начинал опасно пошатываться, лично я больше боялась за самого возглавлявшего колонну, потому что не знала, что в его ситуации будет хуже: падение с лестницы или разговор с
Лично мне парень сейчас напоминал того самого Толкиеновского Голлума, который сжимал добычу и тихо приговаривал: «Моя прелесть».
От этих мыслей я хихикнула, но Ян не обратил внимания, полностью сосредоточившись на подъеме, что делало его сходство с известным персонажем лишь сильней.
К счастью для всех, тело доползло до вершины лестницы и вывалилось на улицу, кажется, даже заставив Яна облегченно выдохнуть. После посещения катакомб погода показалась еще более прекрасной. Отойдя на несколько шагов от входа в бар, я остановилась и закрыла глаза, понимая, что в этом году, кажется, еще не гуляла ночью.
— Уснула, что ли? — усмехнулся Ян, выдернув из собственного уютного мира.
— Я ж не слон стоя спать, — улыбнулась и приняла бокал.
— Далеко живешь?
— Минут пятнадцать пешком, — ответила и поспешила добавить: — По нормальному человеческому тротуару!
Парень рассмеялся:
— Веди, провожу, — а потом все-таки проговорил: — Неужто вечер не понравился?
Посмотрев на Яна, так и не смогла понять, он серьезно или издевается, поэтому ответила неопределенно.
— Я предпочитаю более спокойный отдых.
— Например?
— Например, как сейчас.
Парень кивнул и поднял стакан.
— Ну, тогда за знакомство.
— За знакомство, — я вновь улыбнулась и последовала его примеру, параллельно удивившись, что вино действительно оказалось вкусным. — Впервые пью на улице из бокала. Уличные кафешки не в счет.
— Жизнь вообще становится интереснее, когда пробуешь что-то новое. Я сейчас про то, что не противоречит здравому смыслу.
Я пожала плечами, потому что была не совсем согласна.
— Не согласна? — заметил это движение собеседник.
— Не особо, — все-таки ответила правду.
— С чем именно? — Ян решил развить тему, поэтому пришлось подумать над ответом.
— Лучше жить, когда все стабильно, когда четко знаешь, что будет завтра.
Парень поморщился, а потом уверенно заявил:
— Скука страшная.
— Зато доживу до старости целой и невредимой. Регулярно бегая от охраны и собак, шансы на такой исход резко снижаются.
— Ты можешь даже всю жизнь просидеть дома, — Ян кивнул и усмехнулся. — А потом выйти на улицу и словить головой сосульку с крыши.
— Не утрируй. Мы говорим о разных вещах.
— Я не утрирую, — парень по-прежнему улыбался. — Я же не говорю о каких-то наглухо отмороженных поступках, но и не вижу смысла в жизни, где самыми запоминающимися событиями становятся покупка нового ковра или премия на работе. Тебе всегда должно быть, что вспомнить. Без моментов, когда замирает сердце или, наоборот, начинает стучать, как бешеное, существование становится пустым и тухлым, — резюмировал Ян.