Это про меня

Оболенская Ася

— Это разве не впишется в мой портрет объекта для опытов? — спросила в шутку, но Ян нахмурился.

— Сколько раз мне еще повторить, чтобы ты уяснила? Я просто хочу подружиться, — парень проговорил эту фразу, напоследок посмотрев на меня глазами кота из Шрека, и я не смогла сдержать смех.

Взвесив в голове все за и против или, возможно, просто уже во второй раз за день поведя себя так, как от меня не ждали, чисто из принципа я в итоге кивнула.

— Ладно, меня всегда бесил этот комод. С него и начнем!

— У тебя сейчас

такой огонек в глазах, что становится страшно, — усмехнулся Ян, но все-таки пошел следом.

Не сумев пропустить реплику мимо ушей, обернулась и показала парню язык, после чего полностью погрузилась в мысли о перестановке.

Если быть честной, сейчас, собирая в добытую с боем с антресолей коробку чудеса советского декора, я всерьез задумалась над тем, почему идея поменять здесь все не пришла в голову раньше. Пожалуй, в какой-то момент мы с Лушей просто смирились с таким порядком вещей. Хотя нет, правильней было бы сказать, что я смирилась, а подруга просто не устраивала споров.

В том, что Вилорию было глубоко сиренево на то, чем мы в этой квартире занимаемся, я была практически уверена. Даже устрой мы тут притон или клуб анонимных сектантов, он бы вряд ли впечатлился такой идеей. Мы платили деньги, и это было решающим фактором.

Почему-то, убирая с полки очередную страшную статуэтку, я вспомнила разговор в вечер нашего с Яном знакомства, и я, нехотя, согласилась с его словами. Моя жизнь становилась страшной скукой, лишенной нематериальных радостей, и это нужно было срочно исправлять.

Хотя, пожалуй, я уже была на верном пути. Взять хотя бы общение с Никитой, теперь можно было с уверенностью сказать, что оно вышло на новый уровень. Точнее, у него вообще хотя бы появился уровень.

Вторым шагом я занималась в данный момент, заталкивая в коробку все пережитки прошлого и, если честно, надеясь, что этот маленький бунт в масштабах одной комнаты сможет как-то встряхнуть мою впавшую в спячку жизнь.

— Задумалась о моей правоте? — выдернул из задумчивости Ян.

— В смысле?

— Я прямо ощущаю, как в твоей голове кружится уверенная мысль: «А Ян-то был прав, мне нужно было встряхнуться».

Вот экстрасенсорный гад!

— Ничего подобного! — соврала с таким усердием, что едва не потерпела крушение со стула.

— Можешь не стараться, все равно не поверю, — усмехнулся парень.

— Знаешь, иногда я забываю, насколько ты невыносимый, и теряю бдительность, — призналась честно.

— А вот это ты зря, — Ян не переставал улыбаться.

— И как тебя Алена терпит? — зачем-то спросила я, напрочь забыв об особенностях устройства мозга его девушки.

— Считай, что у нас взаимовыгодное сотрудничество, — улыбка все еще держалась на губах парня, но голос стал немного серьезней.

— Ладно, — поспешно согласилась я, понимая, что меня абсолютно не должны интересовать подробности отношений этой странной парочки.

— И что мы с этим шкафом делать будем? —

Ян также не стал развивать тему.

— Поменяем местами с диваном, — мигом переключилась я. — Всегда мечтала спать возле окна. Надо еще освободить подоконник, сделаю там какую-нибудь мимимишность, а не рай из кактусов. А еще, ты же поможешь снять ковер? Я очень надеюсь, что под ним не окажется стена из газет советских времен. Хотя в таком случае можно будет ее переклеить, а как съезжать будем, назад ковер прилепим. Аделаида Альбертовна ничего и не заметит!

Только к концу последнего предложения я сообразила, с какой скоростью протараторила о своих планах. А с каким восторгом…

У-у-у…

С некоторой опаской подняла взгляд и посмотрела на Яна, который светился подобно новому пятаку.

— Мне нравится, когда ты такая, — довольно проговорил парень, заставив меня смутиться.

— С красными пятнами на щеках? — пробубнила первое, что пришло в голову, лишь бы хоть немного спрятать неловкость.

— С азартом и восторгом в глазах, — ответил Ян, руша мои последние надежды не покраснеть еще сильней. — И да, я помогу тебе с ковром.

Против воли я вновь просияла, а потом на максимальной скорости поспешила к ковру, по пути пытаясь заставить себя прийти в чувства.

К счастью, никаких газет не обнаружилось. Порадовавшись такому открытию, с горем пополам мы, напоминая двух нерадивых строителей, затолкали еще недавно висевший на стене предмет интерьера в кладовку. Не исключаю, что если бы я воздержалась от помощи, Ян в одиночку справился бы с этой миссией гораздо быстрей и грациозней, но я просто не могла усидеть на месте.

Следом за ковром экзекуции подверглись диван и полка. Опомниться удалось лишь тогда, когда взгляд упал на древние настенные часы, которые я тоже хотела снять.

— Как половина четвертого?! — растерянно проговорила я и посмотрела на Яна.

— Не хотел тебя отвлекать, — пряча зевок, сказал парень и пожал плечами.

— Блин! Я себя чувствую бессердечным рабовладельцем! — выпалила с обидой.

— Не чувствуешь, — рассмеялся Ян.

— А вот и чувствую, не спорь, раб! — тоже не сдержала смех, но смущение оттого, что мы провозились полночи, разбирая старый хлам, уходить не спешило. — Я правда потерялась во времени.

— Оно того стоило.

Только сейчас я заметила, что на самом деле Ян выглядел уставшим.

Черт!

— Давай я постелю тебе тут на диване? Поспишь немного, а потом поедешь домой, — выдала гениальную идею и уже приготовилась доставать постельное белье.

— Спасибо за заманчивое предложение, но я все же домой.

— Ну куда ты поедешь сейчас? — не унималась я.

— Тебе адрес назвать? — усмехнулся парень.

— Нет, ты отлично понимаешь, о чем я!

— Стеш, мне в семь на работу выезжать, еще бы переодеться и душ принять не мешало, — разъяснил Ян, а мне стало совсем стыдно.