Это про меня
Шрифт:
Ян был врачом. Причем врачом, судя по всему, неплохим.
У меня началась аллергия. Причем аллергия неслабая.
Мне нужен был укол — Ян мог его сделать.
Логическая цепочка до ужаса простая, если бы не одно маленькое НО.
Для укола была необходима моя задница, а подставлять ее Яну я категорически не собиралась, даже несмотря на то, что он, блин, врач.
Да будь он последним врачом на планете, мою задницу он бы не увидел!
— Что колоть-то хоть собираешься? — попыталась оттянуть неизбежное.
— Снотворное,
— Ты издеваешься?! — попыталась стереть с его лица улыбку, но она стала лишь шире.
— Дексаметазон, — раздраженно проговорил Ян, а потом уже спокойней добавил. — Полегчало?
Если честно, то нет, потому что моя осведомленность в лекарственных препаратах заканчивалась знанием того, что может помочь от похмелья и температуры, но чтобы не ударить в грязь лицом, кивнула. Ян же тем временем достал мобильный, быстро перекинулся с кем-то парой фраз, и уже через несколько секунд в кабинет вошла женщина средних лет в белом халате.
— Вот, — он картинно махнул рукой в мою сторону, — и вот, — теперь указал на шприц, который держал в руке. — Совмести, пожалуйста.
Женщина непонимающе пожала плечами, но, натянув одноразовые перчатки, все-таки взяла предложенный шприц с лекарством.
— Ширма, — с поклоном сказал Ян, теперь уже обращаясь ко мне. — Мне выйти или глаза завязать?
За такое представление захотелось его треснуть, но я лишь молча прошла в указанную парнем сторону, в глубине души понимая, что цирк, устроенный мной, тоже был не особо оправдан.
Но он не давал парню права выставлять меня на посмешище еще и перед незнакомым человеком!
Видимо, из-за таких выводов, настроение вновь поползло вниз. Вернулись тоска и разочарование, а когда женщина, сделавшая укол, вышла из кабинета, к ним добавилась еще и стыдливость.
— Извини, я перенервничала, — проговорила, подойдя к Яну, который теперь не обращал на меня абсолютно никакого внимания, что-то сосредоточенно записывая.
— Здесь таблетки, — он протянул листок, проигнорировав мою последнюю фразу. — Ну и, естественно, больше не пользуйся этим лосьоном.
— Кремом, — обиженно пробурчала я, ожидая какой-нибудь шутки от парня, однако и эта реплика осталась без ответа.
— Давай еще раз гляну, а потом позвоню Максиму Геннадьевичу.
Ян поднялся со своего места и подошел ко мне, вновь занявшись изучением кожи.
— Скоро будешь как новенькая, — все же улыбнулся он, отпустив мои руки.
— Спасибо, — тихо проговорив, подняла взгляд и только в этот момент осознала, насколько близко стоял парень.
Ни о каком личном пространстве даже не шло речи. То мизерное расстояние, которое оставалось между нами во время осмотра, сейчас стало не на шутку смущать, однако, остолбенев от неловкости, я так и не смогла пошевелиться, словно приросла к полу.
— Больше не экспериментируй с косметикой, — весело продолжил Ян, который также не сдвинулся с места.
— Не
Почему-то сейчас, даже несмотря на всю странность момента, настроение все-таки решило выбраться из ямы, словно укол каким-то волшебным образом начал действовать не только на аллерген, но и на мое внутреннее состояние.
А может, дело было и вовсе не в уколе.
Ян открыл рот, чтобы сказать еще что-то, но в этот момент за моей спиной распахнулась дверь, и в следующую секунду раздался идеальный голос Никиты Станиславовича:
— Тук-тук.
Я резко обернулась, не забыв отойти от Яна на приличное расстояние.
— Как ты, Стеша?
— Доктору виднее, — проговорила бодро, но посмотреть на самого доктора не решилась.
— Все в порядке, ничего серьезного, — ровно ответил Ян.
— Вот и отлично, — улыбнувшись, заключил начальник. — Едем?
— Едем, — кивнув, подхватила сумочку и, не оборачиваясь, направилась к выходу.
— Стеш! — Ян окликнул уже в самых дверях, поэтому, чтобы окончательно не создать образ сумасшедшей со странностями в поведении, пришлось обернуться. — Таблетки.
Я заметила листок в его руке, который умудрилась забыть, и мысленно прокляла себя.
Так и не сумев поднять взгляд, вернулась и забрала рецепт, после чего, пробормотав неразборчивую благодарность, вышла, стараясь не размышлять над тем, почему веду себя, как полная дура.
Никита усадил меня в машину, словно я являлась какой-то царской особой. Тут варианта было два — или он действительно проявлял заботу, или просто боялся, чтобы я не склеила ласты прямо в салоне его прекрасного дорогого автомобиля.
Всю дорогу до офиса начальник интересовался моим самочувствием, и я бы, наверное, уже давно начала умиляться такому положению дел, если бы не внутреннее отвратительное самочувствие. Все традиционно свалилось в одну кучу, начиная с аллергии и позора перед Никитой, заканчивая очередным появлением в жизни Яна. Мое дурацкое поведение, пожалуй, легко можно было объяснить чрезмерным волнением, но лучше от этого почему-то не становилось.
Достав зеркало, посмотрела на собственное отражение и вновь еле сдержалась, чтобы не всхлипнуть. При солнечном свете красные пятна на щеках выглядели абсолютно ужасающими, поэтому, тяжело вздохнув, захлопнула пудреницу и убрала назад в сумку.
— Да не переживай ты так, — подал голос Никита, припарковавшийся перед зданием, где находилось агентство. — Знаешь, пожалуй, сегодня можешь отдохнуть.
— Не лучшее начало работы в новой должности, — все-таки отбросив притворную жизнерадостность, проговорила я.
— Зато запоминающееся, — улыбнулся Доронин и вновь завел двигатель. — Говори адрес, домой тебя отвезу.
— Не стоит… — тихо пробубнила, но Никита лишь покачал головой.
— Адрес! — и, усмехнувшись, добавил: — Считай это поручением руководства.