Это не я!
Шрифт:
— Меня зовут Игорь Лоза! — Гордо выставив вперёд левую ногу, вздёрнул я подбородок. — Внучатый племянник архимага Ассарт-хана. Из славного рода Кирдык, но вот уже минуло четыреста лет, как мы потеряли право так называться. Наследник этого громкого имени погиб, не оставив сына. Всё что мы смогли сохранить — это имя Лоза, и удостоиться приглашения жить в Башне самого архимага Ассарт-хана. Дядя, да прибудет с ним сила волшебных пузырьков "Швепс", дал мне несколько уроков магии и благословил на благие дела.
Внимательно слушающий меня трибунал переглянулся и как-то незаметно преобразовался в группу сторонников углублённого домашнего обучения.
— Вы
Я пожал плечами.
— Лоза — старый и уважаемый род. Но мы не одну сотню лет не покидали пределы Башни дяди. Мы дворяне, это безусловно, но каково наше положение в мире сейчас? Да это мне не особенно интересно. Свой титул и своё положение в мире я намерен заслужить сам. Если будет нужно, я его вырву железной рукой. А если уж так повернёт жизнь — то выгрызу алмазными зубами!
От нарисованной мной картины тройка экзаменаторов содрогнулась. Тощий маг аж взбледнул и машинально прикрыл своё горло рукой. Да-а, экспрессивно я зарядил! Жаль, что в институте я чурался художественной самодеятельности и не участвовал в команде местного КВН.
— Такие благородные цели в жизни делают вам честь, И-Гор Лоза!
— И-и-горь-ь, уважаемые! — пропел я бабулей из "Уральских пельменей". — Игорь произносится одним словом, без разделения на части, на конце идёт чёткое смягчение. Игорь-ь-ь. Правильно произнесённое имя не вызовет неправильной реакции его владельца. Вам всё ясно?
Тройка одновремённо передёрнула плечами. Наверное, они представили, как я могу поправить их небрежную дикцию своей алмазной буровой коронкой…
— Ближе к основной теме нашей встречи, И-и-горь-ь Лоза!
Я успокаивающе кивнул им. Трибунал облегчённо вздохнул.
— Подойдите к столу, юноша! Возьмите этот амулет, сожмите его в кулаке. Он должен показать градацию и направление ваших сил.
Молча подошёл к столу и взял тусклую подвеску с ажурным серебряным блюдечком, в середине которого синел крупный нешлифованный камень. Вся эта аппаратура была пыльной и какой-то недееспособной.
— Да он у вас разрядился, уважаемые. Вы что мне подсовываете?
— Где? — ахнули все трое. — Действительно, амулет разрядился… Делать-то что будем? На его зарядку полдня нужно.
— Не нужно. — Я пустил в камень тонкую струйку силы. Камень загустел цветом и очистился. — Вот, получите!
Три головы моментально склонились над амулетом. Как они с треском не стукнулись своими бильярдными шарами, с такой-то скоростью и пылом!
— Но он же ничего не показывает. Нет никаких указаний на вашу силу и её направленность, уважаемый И-и-горь.
— Да-а? А ну-ка, сожмите его вы! — Один из магов сжал артефакт в руке. Серебряная розетка окрасилась в три цвета, камень на треть стал белым.
— Вот, сами взгляните! Три направления: бытовая магия, погодная, сельская. И уровень. Троечка. Видите?
Пришлось покивать.
— А переключатель на другую энергию здесь есть? — спросил я, изучая вязь наложённого на камень заклинания. — У меня сила и энергия Башни.
— Вам повезло, Игорь, — завистливо вздохнул один из магов. Он с трудом подцепил и провернул один из серебряных усиков рисунка розетки. — Попробуйте ещё раз.
Я попробовал, только чрезвычайно осторожно. Но, видать, всё же малость промахнулся. Глаза у экзаменаторов полезли из орбит, как будто я дверью придавил им… э-э… их Фаберже, пожалуй. Они молча уставились на полыхающий красками амулет.
— Полный магистр, маг-универсал… — бессильно откинувшись
— И что? Это вам подходит? Достаточно будет для принятия решения о моём статусе и ранге? — вежливо спросил я. Эх, лажанул немного. Не хотел я получить такие высокие показатели. Но не смог их занизить как нужно. Но ничего. Это ведь не конец жизни и магической карьеры. Всего лишь магистр. Уважаемый крепкий середнячок. Ну, может, немного повыше… Но совсем чуть-чуть. А вот универсал — это мой прокол. Надо поправлять.
— И ещё — маленькая неточность с вашей стороны, уважаемые! Ну, какой я универсал! Я же могу работать только на силе Башни! По сути, я отрезан от магического поля Иссхора. То, что мне подвластно в Башне архимага, не дано воплотить вне её пределов. — И продолжил на Высоком языке. — Comprenez-vous, mon ami?
Троица только молча согласно затрясла головами…
***
— Так, теперь вы, фру. — Я машинально проверил и прижал левой рукой небольшую сумку, в которую чрезвычайная экзаменационная комиссия уложила все выданные мне бумаги. Роскошный, разукрашенный цветными виньетками и замысловатыми печатями документ, удостоверяющий, что податель сего маг Башни в ранге магистра. Свободную подорожную по всей территории Кагаранской Империи на имя мага Башни Игоря-абст-Лоза. Вся эта тряхомудия обозначала, что я дворянин, проживающий у сюзерена на территории его Древней Башни, не имеющий своих земель, и являющийся свободным художником в творческом поиске. И последнее — бессрочная лицензия на осуществление доступной мне магии. Многофункциональный, серьёзный документ с очень удачной именно для меня формулировкой, дающий мне самые широкие права и полномочия в полную меру моих сил и возможностей. Главное, эта бумага давала мне право заниматься магией, как для своего собственного удовольствия, так и за деньги заказчиков. В частности, этот документ сразу же легализовал мой летающий по воле всех ветров домик. Странно, что про него ещё никто не донёс в магическую гильдию. Да! Вся эта нечаянная радость обошлась мне в семь золотых. Многовато, конечно, но терпимо. Однако вернёмся к нашим баранам.
Фру Катти молча указала мне на парадный вход старого особняка. Мы в тишине поднялись на второй этаж, в полностью обшитый деревом кабинет. Наверное, это был кабинет её почившего мужа. Который явная сволочь, и выпил всю её кровь. Несмотря на все ещё цветущий цвет лица пожилой фру.
— Итак, вы вдова. И жизнь вам отравляет привидение вашего мужа, который тоже толкается на территории принадлежащей вам собственности и преследует вас, как петух своих кур в курятнике. Что ещё?
Ещё было полно обид и сожалений. Умерший муж был купцом. Не сказать, что он был местным Абрамовичем, но копейка у мужика водилась. До дня его смерти. Она внезапно настигла купца, когда его приказчики доложили ему о разграблении большого и богатого каравана, на который он возлагал определённые финансовые надежды.
— И что же?
Нет, кое-какие средства, два-три магазина и пара лавок у вдовицы осталось. Как, впрочем, и небольшие деньги на текущие расходы и молоко с корицей. Но большинство персонала пришлось уволить, фру даже вынуждена была сократить число слуг в доме. И всё это на фоне ежевечернего кривляния и издевательств со стороны призрака её мужа. После похорон негодяй почему-то остался в своём кабинете, а по ночам пугал беззвучными криками и сумасшедшей жестикуляцией свою беззащитную вдову. Этому следовало положить решительный конец!